"Never marry at all, Dorian. Men marry because they are tired; women, because they are curious: both are disappointed."
Cosimo Galluzzi

tannertan36
★
Aqua Utopia|海の底で記憶を紡ぐ
Mike Driver

roma★

pixel skylines
TMBGareOK. The Official They Might Be Giants tumblr
hello vonnie
d e v o n

❣ Chile in a Photography ❣
Lint Roller? I Barely Know Her
official daine visual archive
occasionally subtle
🪼

Discoholic 🪩
Monterey Bay Aquarium

Product Placement
No title available
noise dept.

seen from Poland

seen from Spain

seen from United States
seen from Indonesia

seen from Chile
seen from Germany
seen from United States
seen from United Kingdom
seen from Pakistan

seen from Bangladesh
seen from Argentina
seen from United States

seen from United States
seen from United States
seen from Belgium

seen from Germany
seen from Brazil

seen from Paraguay
seen from Jordan

seen from United States
@quotesofthebooks
"Never marry at all, Dorian. Men marry because they are tired; women, because they are curious: both are disappointed."
"Lord Henry had not yet come in. He was always late on principle, his principle being that punctuality is the thief of time."
"every portrait that is painted with feeling is a portrait of the artist, not of the sitter. The sitter is merely the accident, the occasion. It is not he who is revealed by the painter; it is rather the painter who, on the coloured canvas, reveals himself. The reason I will not exhibit this picture is that I am afraid that I have shown in it the secret of my own soul."
"Всё же хорошо быть анархистом без приоритетов!"
"Владимир оглядел гостиную. Мебель была добротной, хотя и не слишком дорогой или вычурной. Несколько кресел, диван, секретер со стоящим на нем серебряным канделябром, сервант с серебряными же безделушками и большой книжный шкаф. Неплохо, убирать много не придется, да и колдун, судя по всему, довольно аккуратный человек. Он как минимум две недели прожил без черта. Некоторые из его предшественников за это время успевали превратить свое жилье в хлев."
"Приятно было видеть, что что-то в этом мире осталось неизменным."
"Дома было тихо. Аверин уже успел отвыкнуть от тишины и даже не помнил толком, когда последний раз сидел в любимом кресле и просто читал книжку. Да что там, даже поработать в кабинете с бумагами казалось настоящей роскошью."
"Он опустил голову и спросил:
– Я продолжаю говорить глупости, так?
Она улыбнулась, и Аверин неожиданно обнаружил, что ее глаза блестят от слез. Сделав несколько шагов, Софья коснулась его локтя:
– Я тоже… делаю глупости. Но поймите, помимо моего дяди, вы первый мужчина, с которым я завела столь близкое знакомство. И вы совершенно правы. У каждого из нас свой путь. Вы никогда не переберетесь в столицу, и уж тем более не согласитесь на роль супруга-консорта. А я никогда не смогу переехать в ваш уютный домик на Петроградке, чтобы жарить блинчики по утрам. Не стоит и начинать. Это только причинит боль… нам обоим."
«Это все нервы, – подумал Аверин. – Кошмарный день длился слишком долго».
"– Твоя храбрость и дерзость прекрасны, малыш. Но до тех пор, пока они не переходят границы и не превращаются в глупость. Глупость убивает."
"Аверин взял в руки чашку, согревая ее. Солнце скрылось, а небо стало фиолетово-розовым. Листья еще не начали желтеть, но уже отчетливо пахло осенью, и этот запах нравился Аверину. Он любил осень. За волшебство красок, прозрачный воздух и шорох опадающих листьев. И даже осенние промозглые дожди, казалось, несли не тоску, а какую-то легкую задумчивую грусть. В такую погоду приятно завернуться в плед и сидеть на веранде с чашечкой горячего глинтвейна или грога."
"– Обида – это человеческое чувство. Меня же интересуют факты."
"Ах, если бы все остальное можно было бы так же смыть водой с мылом."
"Люди, в большинстве своем, были на редкость суетными созданиями, руководствующимися лишь низкими страстями и сиюминутными желаниями."
"На следующий день Аверин направился в Управление. Булгаков принял его сразу. Кабинет главы Управления выглядел роскошно, но при этом стильно: никаких золоченых люстр и других финтифлюшек. Аверин огляделся и сел на обитый коричневой замшей диван.
– Неплохо у вас тут, Дмитрий Петрович. Теперь я знаю, куда уходят мои налоги.
Булгаков расплылся в улыбке:
– Увы, – он развел руками, – имперское мышление, ничего не поделаешь. Никто не будет уважать тебя, если ты выглядишь бедняком. И никто не будет уважать государство, если его служащие ютятся в каморках."
"– И что же? Суд и тюрьма хуже смерти, а? – Верхняя губа дива опять поползла вверх.
– Без сомнений. Один миг страха ничто по сравнению с годами позора."