Казарма. Душевая. После отбоя. Стоят два солдата у работающей стиралки, о чём-то переговариваются между собой. Ответственный офицер заходит проверить душевую, подходит сзади. "Что показывают сегодня?" Теперь я обкатан. Гаубицей. Полевой выход в рамках курсов выживания завершён, а месячный труд оправдан. Ах, да, совсем забыл об этом рассказать. В течение месяца мы подготавливали полевой лагерь, а вернее, то, что осталось от него, к нашему полевому выходу, то есть благоустраивали. Сначала пришлось очистить от снега подход к нему, а затем и сам лагерь выкопать из полуметрового снежного царства. Лопата для снега стала естественным продолжением руки, а ежедневная утренняя очистка территории части даже предпочтительнее утренней зарядки. Ежедневные 7-километровые марши до лагеря в лесу и обратно стали тоже привычным делом. Работа кипела, позволив волей-неволей побыть плотниками, лесорубами, землекопами. Вскоре стало известно, что нужно и полосу препятствий подготовить, что нас будет снимать телевидение. В общем, ещё одна головная боль. Но, несмотря на все морозы и огромный фронт работы, всё успели сделать в срок и три дня назад мы выдвинулись туда на сам полевой выход - проживание в подготовленном нами лагере с выполнением задач. Телевидение и правда приехало, съёмки прошли успешно, все остались довольными - наш труд вознагражден сполна. Я тоже пообщался с журналистами, на камеры зафиксировали момент обкатки и прохождение полосы, интересно было не только наблюдать, но и участвовать в съемочном процессе, создавать материал того, что покажут на всю страну. Много дублей, ракурсов, повторения, но ведь и при обычной съёмке на фотоаппарат нужно сделать много кадров, чтобы можно было выбрать лучший. В ступор ввел вопрос репортёра- страшно ли было в первый раз? И действительно, подумал я, а какие мои первые впечатления от обкатки? Я хорошо помню как мы всей семьёй много лет назад ходили на парад к отцу в часть, где тоже проводились показательные выступления, одним из элементов которого была примерно такая же обкатка. Я с восторгом наблюдал за всем этим и думал, какого этим солдатам? Что они чувствуют когда здоровая такая многотонная махина проносится над тобой, а ты стреляешь и бросаешь в неё гранату? Тогда я первый раз побывал на БТРе, потрогал настоящее оружие. Даже фотки остались в фотоальбоме: меня, лет 10 на бронетранспортёре, у миномета, с автоматом, рядом отец в военной форме и мама с совсем ещё маленьким братишкой... И тут я сам под гусеницами гаубицы... И ничего не чувствую. Ни-че-го. Я помню свой первый выстрел из автомата, лёгкое волнение и торжество на душе, затаённое дыхание, медленное нажатие на курок указательным пальцем, неожиданный ожидаемый хлопок и непривычный тогда запах пороха после выстрела, отскочившую гильзу. Помню первую брошеную боевую гранату и небольшое волнение, взрыв и шелест осколков по крыше пристройки на полигоне. Там были чувства, а тут - ничего. Только желание успеть пустить холостую очередь и бросить болванку так, чтобы не угодить бедному водителю по голове. А потом - окоп с головой, лязг и гул, и брюхо орудия на несколько секунд, снова очередь и бросок вслед. И ни одной эмоции. Странно. С журналистами мы решили, что в первый раз было непривычно. Что ж, пускай :) https://www.youtube.com/watch?v=PQxK8TkO4Mw&feature=share