…подрабатывая после учёбы в затхлом баре, который не выделялся ничем, кроме пробитых полов со времён войны в сорок первом и протекающим потолком. Но всё-таки именно в этом баре был какой-то особенный, ни на что не похожий привкус вина и карамели. Я могу сказать, что влюбилась в это место, словно у него есть душа. Деревянные стены, которые в некоторых местах перекрыты несуразной черепицей, до ужаса прокуренный, но как бы ласкающий твой слух голос бармена, который не переставал утешать уже подвыпивших дам с разбитым в дребезги сердцем.
Насколько мне известно – он бывший психотерапевт, который не смог вынести смерти своего пациента. После тяжелейших пережитых им годов – он решил продолжить свою карьеру в баре, сколько же жизней он спасал и спасает по сей день..
В этой «лачуге с душой» обычно не бывает много людей, хотя бы потому, что про это место мало кто знает, да и зная, вряд ли бы кто-то захотел сюда забрести. Я работаю тут довольно давно и успела повидать сотни различных ситуаций и столько же убитых горем душ. Например, каждый четверг сюда приходит один молодой человек, на вид двадцати-двадцати пяти лет, в кожаной куртке цвета жжёных зёрен кофе, имея при себе одну розу, которую он всегда оставляет за этим столиком. Он спокойно идёт, будто к своей кровати после тяжелого дня, и садится за этот обшарпанный столик в углу, возле санузла и недобитого окна. Заказывая «скорбящее Бренди» (именно так все привыкли называть смесь самого бренди с ликёром и небольшими кубиками льда) – он смотрит на стоящий рядом с ним стул и не позволяет ни одной, даже самой красивой и румяной барышне сесть на него. Смакуя маленькими глотками этот средне-выдержанный бренди – он всегда сидит еще около полутора часа и довольно эмоционально с кем-то говорит. Я никогда не решалась подойти к нему, кроме тех моментов, когда приносила ему готовый для употребления адский напиток. Кто-то считал его сумасшедшим, кто-то окрикивал оскорбительными словами, но он никогда не обращал внимания ни на одного такого человека...
