#lastglance

[nonstopmilano]

Vacation No 35 - Interiors, W 102nd St. New York, 30 April 2018 #newyork #urbanphotography #vacation #interiors #fairwell #lastglance

[voicelessly-tragic]

If loving you is a dream, I'd never wanna wake up

[golpokoli]

"Stay" । English Poetry। Rupi Kaur #shortsfeed #youtubechannel

[isabella-arpita]

Last glance from balcony...Many memories are attached with this place ...but change is the only constant...until next time... #changeistheonlyconstant #lastglance #lastpicfrombalcony (at Muppa Alankrita) https://www.instagram.com/p/CIIYv-8len6/?igshid=ijx7yad2fgl4

[amedvedev]

*

Однажды душным петербургским утром, когда птицы начинают сходить с ума, а восходящее солнце шлёт свой приветственный луч куполам Исаакиевского собора, мой будильник на наручных часах разбудил раньше обычного. Я сразу же подскочил. Как можно тише, стараясь не наступать на скрипучий пол, вышел из комнаты; прихватил пластмассовую кружку. Нашёл свои изодранные коричневые сандалии. Не надевая их, - на цыпочках, - прошёл вдоль всего коридора, до конца. И постучал в вожатскую. Зная, что девочки уже не спят, постучал сильнее, для проформы. И, собираясь пнуть дверь ногой, ударил в пустоту. Дверь мне открыл один из тех спортсменов, которого я часто встречал по вечерам (все тогда носили иссиня-чёрные олимпийки с шортами, этот был без). Бакенбарды делали его похожим на развратную итальянскую обезьяну, а до неприличия поднятый воротник так и вообще превращал его в какого-то наглого Пушкина, который вместо стихов посветил себя подниманию гирь. Он проворчал что-то нечленораздельное. Громко зевнул. И вопросительно посмотрел мне в глаза. - А можно кипяточку? – с каким-то, прежде не знакомым для меня еврейским акцентом, опешил я. И протянул перед собой кружку. Пушкин опустил на неё свой взгляд. Снова зевнул. - Кипятка здесь нет. Как и Ренаты, впрочем. Уволили. – С ещё более странным ямбом ответил он. – А тебя как зовут? - Марк, - прошептал я. - Марк, значит. – Пушкин почесал кудри. – Марку просили передать – он должен к директору идти. Рисовать. - Рисовать? Ну, хорошо, - ответил я. Чуть погодя: - Скажите, а почему её уволили? Александр Сергеевич лишь лукаво улыбнулся уголками губ и , оставив меня один на один со страшным ответом, закрыл за собой дверь.  ***