Одиночество сноба
Это была воистину прекрасная звездная ночь. День влюбленных подходил к концу, пусть для многих главные забавы только-только начинались.
Джун глядел в окно на город, освещенный неоновыми вывесками, и все больше впадал в уныние. Он хотел видеть настоящие звезды, а не пластиковый светящийся дубликат в витрине 'Space Monkey'. Он хотел наблюдать безмолвное перешептывание листьев в лунном свете, а не бесконечно снующую туда-сюда толпу подвыпивших людей. Он хотел, возможно, разделить эту ночь с кем-то ценным, кто бы так же, как он, смог оценить красоту этого времени суток.
Однако в его уединении не было ничего печального. Время наедине с самим собой позволяет разложить мысли по полочкам, разобраться в собственных эмоциональных метаниях и просто-напросто расслабиться. Даже проведя целый день в кругу товарищей или семьи, Джуну необходимы были минуты, а лучше даже часы, проведенные вдали ото всех. Поэтому сейчас, наблюдая за суматохой, творившейся за окном возле печально известного 'Space Monkey', парень облегченно выдыхал, вбирая в себя тишину и спокойствие собственного убежища.
Но все-таки Джун мечтал. Мечтал с ноткой тоски и даже какого-то отчаяния. Он закрывал глаза и представлял, что стоит на своей крошечной кухне не один. Что рядом с его чашкой стоит еще одна. Что из глубины квартиры звучит чье-то бормотание. Что рядом с ним в его маленькой квартире хочет находиться еще кто-то. Джун мечтал, чтобы кто-то постучал в его дверь, прошелся по скрипучим половицам, пожурил за чтение при плохом освещении. Мечтал о том, чтобы кто-то, хотя бы один человек из 7 миллиардов населения Земли, захотел очутиться рядом с ним, на его холодной, но педантично убранной кухне. Бог свидетель, как же Ким Намджун устал…
Он не считал себя человеком, на которого стоило бы обратить внимание. Джун осознавал, что для большинства людей является немного скучным, занудным, неловким и вечно занятым. Ему сложно поддерживать контакт с немногочисленными приятелями, так как работа занимает слишком много времени и сил. Если быть откровенным, парень даже не жаловался. Ему искренне нравилась эта работа. Более того, он в некоторой степени медитировал во время реставрации древних книг, карт и картин. Менять что-либо в этой сфере жизни ему абсолютно не хотелось. Так было комфортно.
Проблема заключалась в том, что в силу скрытного характера обладателя и полного его погружения в любимую работу, социальная жизнь Ким Намджуна не то что бы совсем прекратила свое существование, но понесла ощутимые потери. И вот теперь, вечером 14 февраля, Джун стоит на своей крохотной кухне и отчаянно мечтает о ком-нибудь, кто бы захотел очутиться рядом с ним.
Намджун не считал себя человеком низшего сорта. Он трезво оценивал свою внешность и личные качества. Знал также и то, что в мире найдется с десяток людей, которые смогут по достоинству оценить его интеллект, несколько снобистское чувство юмора, широкий кругозор и мировоззрение. Возможно, даже его неловкость и медлительность могли кому-то показаться милыми. Ким Намджун любил себя и был уверен в том, что его может полюбить кто-нибудь еще. Но как же, черт возьми, встретить этого человека, не меняя при этом свой ритм жизни?
Но… Так уже бывало. Если быть точным, это происходит несколько раз в месяц. Мысли о собственном одиночестве накатывают, и сопротивляться мечтам становится невыносимо. Каждый раз Джун обещает себе что-то изменить в своей жизни. И каждый раз последующее утро расставляет все на свои места, стирает этот «неправильный» вечер и меланхоличные мечты. Поэтому каждое утро уже собранный, уверенный, эрудированный и абсолютно одинокий Ким Намджун спешит на любимую работу, где вновь примется медитировать над древними рукописями, картами и манускриптами.