Душа в городе (фильм “Dark City”, реж. А. Пройас, 1998)
В фильме “Dark City” Алекса Пройаса Чужаки (Strangers) создают лабораторию, в которой они пытаются отыскать и локализовать человеческую душу. Лаборатория представляет собой макет в масштабе 1:1, целый город вместе с его жителями, вырванный из контекста и парящий в космосе.
Вид города из космоса. (Кадр из фильма «Dark City»)
В плане город представляет собой круглый лабиринт, напоминающий лабиринт Дедала, созданного для заключения в его центре Минотавра – гибридного чудовища, быка с телом человека или человека с бычьей головой, пожирающего людей. Центр лабиринта расположен под поверхностью города и в роли Минотавра здесь выступают машины Чужаков, с помощью которых те «настраивают» (tuning) структуру города, меняя его планировку и архитектуру каждую ночь. Каждую ночь (хотя «ночь» тут весьма условна, дневного света в городе не бывает никогда), ровно в 12, время останавливается по приказу мистера Книги (Mr. Book) и все жители города засыпают, просыпается Машина-Минотавр, которой управляет коллективный разум Чужаков. Одновременно с перенастройкой города Чужаки меняют память людей, пересаживая её от одних к другим.
Поначалу мне показалось крайне нерациональным использование энергии вымирающей расы Чужаков на эту перенастройку города: какой смысл вкладывать столько сил на перепланировку города, если людям миксуют память и наутро они все равно не помнят себя вчерашних? Ведь в любом случае память о городе будет утеряна и переписана, так зачем же физически менять город? И тем не менее, это очень важно для Чужаков. Попробуем понять, почему.
Подземный центр города. (Кадр из фильма "Dark City")
Чужаки в качестве посредника от расы людей используют доктора Пауля Шребера, предварительно стерев у него всю память, кроме профессиональных знаний. Имя персонажа отсылает нас к реальному прототипу – Даниэлю Паулю Шреберу, тому самому немецкому судье, чей случай был описан им самим в книге «Воспоминания невропатологического больного» (нем. Denkwürdigkeiten eines Nervenkranken) и описанного З. Фрейдом в книге «Психоаналитические заметки об одном автобиографическом описании случая паранойи».
Во-первых, это сразу направляет нас к специфическому восприятию людей как пациентов, исследуемых, подопытных крысах. Конечно, это обывательское представление о психологах, однако, не лишенное доли правды. На эти коннотации нам указывает и эпизод знакомства жены главного героя с доктором, увлеченно рассматривающим крысиный лабиринт.
Лабиринт доктора Д. Шребера. (Кадр из фильма «Dark City»)
Доктор, хоть и является сам человеком, скорее наблюдатель-исследователь, ученый, ставящий эксперименты на людях, как и Чужаки. Он не знает точно, где искать душу человека, но имеет теорию о том, что она может быть связана с памятью. Вряд ли сами Чужаки додумались менять людям память и смотреть, что из этого получится. И именно доктор создает новые варианты памяти для людей, соединяя в пробирках фрагменты разных воспоминаний:
«Тут много воспоминаний. Эти еще теплые! – говорит доктор с вожделение глядя на пробирки, доставленные ему Чужаками, - Посмотрим, что у нас тут. Немного несчастливого детства, чуть-чуть подростковых конфликтов, и вот еще трагическая смерть в семье».
Во-вторых, если обратиться к реальному Шреберу, то можно обнаружить у него весьма сходную Вселенную, описанную через «нервы», где центральная фигура Бог - есть нерв, вся Вселенная – нервы Бога, а человеческая душа – в нервах тела.
«Человеческая душа находится в нервах тела, о физической природе нервов я как дилетант ничего, кроме того, что это структуры необычайной тонкости, сказать не могу - их можно сравнить только с тончайшими нитями волокна. Так вот на возбудимости нервов в результате внешних впечатлений покоится вся психическая жизнь человека. Нервы начинают колебаться и вибрировать, и непонятно каким образом производят в нас ощущения наслаждения и неудовольствия. У нервов есть способность к запоминанию воспринятых впечатлений (человеческая память), а также возможность, посредством напряжения волевой энергии побуждать мышцы тела, в которых они находятся, к любой деятельности.
Сколько долго бы не жил человек, он остаётся одновременно и телом, и душой; нервы (душа человека) питаются и поддерживаются в деятельном состоянии энергией тела, функции которого во многом остаются такими же, как и у животных. Если тело утрачивает свою жизненную силу, то для нервов наступает состояние бессознательности, которую мы называем смерть, и намёки на которую мы встречаем ещё во сне. Но это отнюдь не говорит о том, что душа действительно угасла; поступающие впечатления чаще всего доходят до нервов; только душа как бы сказать пребывает в зимней спячке, как это делают более низкие виды животных. Душу можно пробудить к новой жизни способом, о котором я расскажу ниже.
И заранее Бог является только нервом, не телом, потому Бог чем-то родственен человеческой душе. Но нервы Бога отличаются от тех, что существуют в человеческом теле, причём в ограниченном количестве. Нервы Бога бесконечны и вечны. У них те же качества, которые мы встречаем в человеческих нервах, только у Бога эти качества безмерно превышают наши. Нервы Бога обладают способностью перемещаться в любую сколь-нибудь мыслимую вещь создаваемого Им мира. В такой своей функции нервы называются излучением (транспортацией).» https://librapage.blogspot.ru/2014/05/Danijel-Shreberemuary-bolnogo-stradajushhego-nervnoj-boleznju.html
Чужаки, вселяющиеся в мертвые тела людей, в каком-то смысле и есть «нервы». Когда мы видим их покидающих тела, выглядят они как обретший самостоятельную жизнь фрагмент нервной системы.
С другой стороны, важно обратить внимание на то, что Чужаки не обладают индивидуальным разумом, каждый из них – часть коллективного разума. В этом контексте логично, что они действуют исходя из своей коллективной логики: люди и город связаны через коллективное, архитектура – это общественная конструкция, одна из мощных машин влияния на сознание и поведение людей. Возможно, Чужаки воспринимают людей и город как единый организм (и в чем-то они правы: что останется от города, если вычесть из него людей?), именно поэтому они миксуют не только память, но и архитектуру. Да и собственно, архитектура города ведь далека от «реальной», это – коллективный образ города, извлеченный из памяти горожан его населяющих. Поэтому для нас, как внешних наблюдателей, город кажется странным, а если присмотреться внимательно – и вовсе сюрреалистичным, но для тех, из чьих воспоминаний он был синтезирован, это самый реальный город из всех.
Город, синтезированный из коллективной памяти. (Кадры из фильма «Dark City»)
Чужаки - это архитекторы-модернисты, верящие в то, что «улучшив» архитектуру, качество городской среды, они улучшат и людей, населяющих город. Во всяком случае, изменят их.
Мистер Рука: Мы создали город на основе украденных воспоминаний: разные времена, прошлое, все перемешано. Каждую ночь мы переделываем его, улучшаем, чтобы узнать..
Мистер Рука: Вас, мистер Мёрдок. Вас и Вам подобных. Что делает вас людьми.
Мистер Рука: мы хотим быть как вы.
В городе существует еще один персонаж, который знает, что с городом что-то не так – детектив Валенски, которого все считают сумасшедшим. Валенски однажды не уснул и увидел трансформации города, потом он пробовал выехать из города, но все попытки оказались провальны – он блуждал по кругу. Валенски запирается в своей комнате и как будто пытаясь то ли защититься магическими оберегами, то ли сохранить воспоминания, исписывает и разрисовывает все стены и потолок своими догадками о том, что происходит с городом и с людьми, его населяющими.
Комната бывшего детектива Валенски. (Кадр из фильма «Dark City»)
Это очень странная комната с низко насевшим потолком и однородно коричневыми поверхностями со всех четырех сторон. Такое ощущение, что комнату сдавливали и она чудом устояла под невыносимым натиском, возможно, благодаря рисункам и записям Валенски. Эта комната напоминает «Паука» Д. Кроненберга: и цветовой гаммой, и теснотой пространства, и попыткой главного героя переструктурировать невыносимую реальность, выкроить для себя безопасную зону в окружающем ужасе с помощью магии (защитные веревки, защитные слова, защитные рисунки).
Никто не воспринимает слова Валенски всерьез, но эти слова должны быть сказаны, пусть хотя бы в пустой комнате и наедине с собой. К сожалению, Валенски не может вечно спасаться в своей комнате, обреченный на одиночество. Доведенный до отчаяния, он бросается под поезд.
Противостояние Валенски. (Кадр из фильма «Dark City»)
Валенски не справился с открывшейся ему правдой и этим он отличается от главного героя, который, впрочем, и не совсем уже человек, т.к. обладает способностью «настраивать» (tuning) окружающую его действительность силой мысли, как и Чужаки. У Валенски есть только тексты и рисунки, привычные человеческие инструменты, с помощью которых люди меняли реальность, но этого явно недостаточно, чтобы противостоять Чужакам, а поддержки среди людей он так и не нашел.
Джон Мёрдок, главный герой, в буквальном смысле ищет себя, блуждая по городу-лабиринту. Он так и не восстанавливает свою утраченную память, а обрывки его прошлого, его родной город детства Шелл Бич (Shell Beach) так и не становится его раковиной, где он мог бы спастись и укрыться.
Shell Beach (Кадр из фильма «Dark City»)
О Шелл Бич знают, похоже, все жители города, но ни один из них не может вспомнить дорогу туда. Точно также как мы уверены, что знаем, кто мы, но стоит спросить: «кто ты?»– и не можем объяснить, а даем нелепые ответы вроде: «я - таксист», «я - англичанин» или «я - мужчина».
И когда Джон добирается до Шелл Бич, он обнаруживает там только огромный рекламный плакат, картинку поверх стены. В надежде, что за стеной будет выход, он вместе с инспектором разбивает стену, но все, что они обнаруживают за стеной – это космос, огромное ничто, где им нет места.
Дыра в Shell Beach (Кадр из фильма «Dark City»)
Спасением оказывается появление в этот момент Чужаков, это выдергивает из экзистенциального ужаса, возвращает к понятным задачам. Впрочем, инспектора это не спасает и космос-таки его утягивает в свои бездны. Джон же вступает в открытую схватку с Чужаками, применяя свои новые способности (не без помощи доктора).
Финальная битва (Кадр из фильма «Dark City»)
Во время противостояния мистера Книги и Джона Мёрдока город «сходит с ума» и начинает выстреливать острыми, перекрученными башнями, прорываясь новым Вавилоном во внешний город. Как будто контроль над Минотавром был потерян и тот пошел вразнос.
Город вне контроля (Кадры из фильма «Dark City»)
Битва двух персонажей сконцентрировала все усилия контроля на них самих и освободило чудовище. Кажется, что буйство города синхронно и связано эмоционально с поединком Джона и Чужаков (мистер Книга – воплощение всех Чужаков, ведь у них нет индивидуальности), однако, это не так, это параллельная история вышедшей из-под контроля силы.
Визуально это очень напоминает рисунки американского архитектора Леббеуса Вудса (Lebbeus Woods), в частности, его «Подземный Берлин», в котором разделенный и сдавленный суперконтролем город (еще разделенный Стеной и поделенный на секторы) однажды прорывается в самых неожиданных местах острыми архитектурными объемами. Те силы, что казались полностью подконтрольными и надежными, внезапно превратились в нечто неподвластное и своевольное, город однажды превратился в неуправляемую стихию.
Berlin Free Zone, 1990, Lebbeus Woods
Впрочем, в истории о тёмном городе режиссер не зашел так далеко, чтобы отпустить машины и город окончательно. Джон побеждает Чужаков и берет под свой контроль машины, перестраивая и усовершенствуя город на свой лад. Это все тот же город, но теперь в нем появляется океан, солнечный свет и Шелл Бич в виде нового выроста с маяком в конце.
Новая реальность Джона Мёрдока (Кадр из фильма «Dark City»)
