[fallenrighteous]

не грешу, а неуклонно двигаюсь по богохульной карьерной лестнице прямиком в ад.

[fallenrighteous]

господи! ты слышишь меня? я здесь, внизу, похоронен под толщей рыхлого снега, ору тебе что есть мочи, пока тающая вода заливается в мою надорванную глотку.

вокруг меня только собачье дерьмо, спидозные иглы и раскуренные бычки — жухлый пепел планомерно въедается в опалëнную адским морозом кожу.

но бог молчал, с омерзением отвернувшись от моей разлагающейся плоти, и в самом её эпицентре желудочный сок неумолимо разъедал трепещущую душу — тогда она разом обесценилась для всех святых покровителей.

до меня снизошёл только Дьявол.

и в это мгновение моя тюрьма

озарилась самым прекрасным светом.

[fallenrighteous]

либо ты непревзойдëнная актриса, либо жизнь изувечила твоё сердце настолько, что оно уже не подлежит исцелению.

[fallenrighteous]

размозжи мой воспалённый череп.

сломай остывшие запястья.

сверни исколотые пальцы.

введи густую летаргию в мои тлеющие вены —

позволь исклëванному чёрному сердцу

поглотить моё бренное тело без остатка.

[fallenrighteous]

«...бедная, бедная птичка-королёк!»

[fallenrighteous]

тяжесть прожитых дней безобразным клеймом легла на мои путаные вены.

ты смотришь со смесью жалости и чванства, но не видишь, что эти въевшиеся в артерии зазубрины и есть мой бастион.

[fallenrighteous]

рубите иконы,

выжигайте инфернальной молитвой

имя спасителя на своих иссохших ладонях,

греховно саднящих после падения

в прокуренный ад.