КИСЛОРОД

[kislorodmag-blog]

Киносреда в «Аэлите»: Волосы

«Волосы» – воодушевляющий музыкальный осколок из золотой эпохи Голливуда. Горячо советую фильм почитателям рок-опер, Живая хореография, харизматичное исполнение без лишнего пафоса, ритм-энд-блюз, рок-н-ролл, соул, и все это в одновременно смешной и печальной истории про парня, который ехал в армию и случайно повстречал хиппарей.

Подробнее: http://telegra.ph/Kinosreda-v-Aehlite-Volosy-03-05

[kislorodmag-blog]

Киносреда в «Аэлите»: Я буду другой

Я буду другой» – фильм в лучших традициях европейского авторского кинематографа, разоблачающий системность и определенность цивилизованного мира. Вот уж удивительные европейцы (то есть и мы тоже), так очарованы возможностью заглянуть за границу освоенных пространств и достоверного бытия. Посмотрят, ужаснутся и дальше как-то живут. Но даже без всего этого фильм просто очень интересно смотреть – сюжет оставляет нужное пространство для догадок, предлагает множество рифм, совпадений и финал с жирным многоточием.

Маргарете фон Тротта пришла из той эпохи немецкого кино, когда по инициативе молодых киношников и при поддержке государства оно успешно реанимировалось. В начале карьеры – актриса, снималась у таких дедов нового национального кино, как Вернер Фассбиндер и Фолькнер Шлендорф. Позже стала снимать сама, первый фильм в соавторстве (и уже в замужестве) с Шлендорфом – «Поруганная честь Катерины Блюм» (1975) про девушку, ставшую жертвой государственной машины. Этот, как и другие фильмы нового немецкого кино, как и фильмы любой другой европейской молодой волны, тяготеет к эстетике реализма и документальности. Долой фантазии и условности, чем ближе к обнаженной повседневности, тем лучше. В фокусе – обычный человек в узнаваемых общественно-политических условиях; кино, что называется, прямого социального действия.

Тем интереснее, что «Киносреда» выбрала поздний, не самый заметный и совершенно иной по тематике фильм. «Я буду другой», как и некоторые другие поздние фильмы Тротта, отступает с позиций социальной ответственности и обращается к внутренним безднам человека. У великих немцев вообще особые отношения с этими безднами: вскрывают умело, но в основном с печальными последствиями для собственной идентичности. В фильме проблемы с самоидентификацией испытывает главная героиня: то ли она холодная бизнесвумен Каролин, то ли бесстыдная соблазнительница Элис, ну прям как у Бергмана в «Персоне».

В нее, конечно же, влюбляется приятный инженер (человек порядка), пытается выяснить, кто же она такая, знакомится с ее странной семьей, и как в трансе всюду преследует ее. Все это уложено в бредовое полулинчевское-полухичкоковское повествование с неожиданными контрастами (хаос – порядок, природа – цивилизация), эмблематикой (женщина в красном) и телесно неполноценными персонажами (тиранический отец девушки – в каталке, управляющий его поместьем – без языка, и играет его, кстати, демонический Дитер Лазер, который поехавший хирург из «Человеческой многоножки»). Первая половина фильма оставляет зрителя без подсказок относительно сюжетных связей, но сценарий не выдерживает ноту недосказанности до конца. Совершенно неожиданно и, может быть, неумно, раскрываются все таинственные обстоятельства странного поведения загадочной красотки.

С другой стороны, эта любовная история кажется вполне логичным развитием художественного мышления Маргарете, поскольку любой художник, стоящий на позициях реализма, рано или поздно приходит к осознанию необходимости субъективных форм. Так, например, писатели начала прошлого века пришли к «потоку сознания», поскольку этот прием и описывает базовый способ постижения реальности. Ее кино всегда о способах существования женщины (зачастую бунтарки) в рамках различных властных структур. Только в ранних фильмах это были логоцентрические (не сказать фаллоцентрические – Тротта не самая радикальная феминистка) общество или государство, в поздних – проблема подавления и ограничения смещается на территорию семейных отношений, это все о том же, только на другом уровне. Поэтому здесь появляется приличествующая в таких случаях фигура грозного отца, и, жаль несколько аляповато или как будто намеренно, маячит Фрейд.

В общем, «Киносреда» завершает женскую серию не самым сложным фильмом не самого простого режиссера. Отдохновение своего рода. Здесь есть все: и интригующий триллер, и уничтожающая любовь, и тайна, и ее разгадка (может, только формальная). Снято красиво, советуем быть.

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

«Я никогда не думала ни о чем кроме занятия искусством»: о книге Ким Гордон «Девушка в группе»

В каждой жизни есть множество испытаний, и я думаю, что творчество передает то, как человек смотрит на эти испытания. В том числе и в музыке. Одни играют минорные аккорды и пишут про то, что их бросила девушка, другие, наоборот, выше этого и смотрят на все свысока. Однако есть и третье видение, совсем иное, необычное и хаотичное. Для меня носителями его были и остаются Sonic Youth.

Не могу сказать, что я преклоняюсь перед этой группой, но их взгляд на жизнь и уникальное восприятие препятствий поражает. Они не плачут, они не идут с высоко поднятой головой, для меня они пофигисты, которым на все наплевать: все, что им нужно – пошуметь. Такой легкий и неоднозначный взгляд на мир притягивает, не нужно больше играть соло, чтобы считаться музыкантом, необходимо выразить слова через диссонанс  и чувства через экспрессию на сцене. Многое из этого я поняла из книги бас-гитаристки Sonic Youth Ким Гордон «Девушка в группе».

Никогда бы раньше не подумала, что буду читать такие книги, не люблю биографии. В начале вообще хотелось бросить, ибо казалось, что сейчас пойдет бесконечная тирада про расставание Ким с Терстоном (Муром, гитаристом/вокалистом Sonic Youth – прим. ред.), и как это все было тяжело пережить. Я не собиралась читать любовный роман. Перетерпев пару страниц, я обрадовалась. Кончилось нытье, и началась увлекательная история про восьмидесятые, про андеграундный нью-вейв, художников и жизнь в гетто, кишевшем наркоманами и драгдилерами. Вроде бы уже было, но всегда интересно окунуться в прошлое, которое кажется таким крутым по сравнению с очень скудной реальностью. Знаете, что я сделала сразу же после прочтения? Я пошла играть на гитаре. Это означает, что книга вдохновляет, пинает под зад и говорит: «Ты не умер. Шевелись уже, пожалуйста».

Кого стоит за это благодарить? Конечно, автора… и обязательно энтузиасток-переводчиц. Не скажу, что я бы не смогла прочитать ее в оригинале, смогла бы, но вряд ли наткнулась бы на нее. Но на мой взгляд, их перевод – хорошо проделанная работа, не без изъянов, конечно, но для первого опыта – лучше, чем можно себе представить.

Перевод я приравниваю к творческому процессу. Вы создаете. Вы создаете новый текст, подбираете нужные выражения, как будто ищете нужный аккорд, который идеально вписывался бы в композицию. Проблема в том, что переводчик всегда остается позади, и чаще всего больше критикуется, чем получает похвалы. Вы когда-нибудь пробовали переводить? Это чертовски сложно. Вы должны быть специалистом во многих областях, даже когда переводите вроде бы обычную биографию музыканта. Вы не знаете, о чем пойдет речь, даже музыкант может говорить о чем угодно, начиная от музыкальных терминов заканчивая философскими рассуждениями. Интересно, рассматривают ли сами переводчики себя как творческих натур? Давайте выясним. Для этого я поговорила с переводчицами вышеупомянутой книги – Анной Ридченко и Александрой Кузуб (перевод книги можно скачать на их страницах).

Начну с типичного вопроса. Как появилось вообще желание перевести именно эту книгу?

Александра: Насколько помню, всё было очень спонтанно. Я скачала книгу, начала листать. Стиль написания местами казался очень витиеватым, я схватилась за голову, ибо поняла, что читать буду долго. А потом в какой-то момент в голове щёлкнуло («эврика!»), и я поняла, что мне будет намного проще понимать, если я начну переводить. Ну, а дальше пошло-поехало... Мы определённо фанаты Sonic Youth! Я вот потихоньку собираю коллекцию: винил, CD, футболки. Одна из самых любимых музыкальных групп.

Анна: Мне нравится музыка Sonic Youth, но ещё больше – идея, которую они хотят (хотели) ею донести. Желание появилось после того, как в одном паблике опубликовали пост с книгой в английской версии, а в комментариях спросили, будет ли перевод на русский язык. Я прочла половину книги и решила попробовать перевести сама.

Кто лучше поет: Терстон или Ким?

Александра: Честно говоря, трудно сказать, так как у обоих равные условия – никто не учился петь профессионально. Как по мне, то Ким лучше попадает в ноты, хотя, например, по ранним работам судить сложно: в большинстве песен она «читает» текст, нежели поёт. Но моё мнение таково.

Анна: Голос Терстона мелодичнее и красивее. Ким более ограничена в этом плане, но ее партии я больше люблю! Кто-то однажды написал, что она поёт так, будто ей в живот всадили нож. Мне нравится.

Вы переживали, когда Терстон и Ким объявили о своем разрыве?

Александра: На момент этой ситуации я, увы, не знала о Sonic Youth, но несколько лет спустя, когда уже полюбила их творчество, то да, немного расстроилась, вычитав этот факт. И всё же, моя реакция не могла быть такой, как у фанатов, которые следили за новостями группы, в частности за жизнью Ким и Терстона не одно десятилетие. Они наверняка переживали за них, как за себя.

Анна: Я в это время была ещё очень далека от их музыки.

О чем песни Sonic Youth?

Александра: Сколько лет уже слушаю песни Sonic Youth, а однозначно ответить, о чём они, не могу. У соников в разные периоды фигурируют разные тематики. А в целом такой большой овощной салат: тут тебе и абстракция, и Чарльз Мэнсон, и любовь, и Нью-Йорк и политика. Такая многогранность – это здорово, на самом деле. На мой взгляд, это именно та черта, которая позволила соникам держаться на плаву так долго.

Анна: Я думаю, не стоит воспринимать все буквально, учитывая любовь соников к методу нарезок, но иногда их песни о впечатлениях, о влечении и хаосе.

Как долго вы переводили книгу? Были ли у вас моменты, когда вам хотелось все бросить и оставить эту идею?

Александра: В общей сложности совместно с Аней справились за 9 месяцев. Но ещё до того, как мы объединились, словно по совпадению, у нас обеих оказалось порядка 12 переведенных глав. Путём совмещения нашего материала первые 12 глав мы закончили очень быстро.

Я думаю, мы могли бы справиться со всем немного быстрее, если бы на пути не вставали другие дела и учёба в университете.

Честно говоря, у меня ни разу не возникало желания всё бросить. Думаю, у Ани тоже. Мы просто периодически, скажем так, «забрасывали» на некоторое время, отдыхали, но всегда возвращались к переводу, даже если это происходило через месяц.

Анна: Я начала работать весной 2016 года, за целый год перевела всего 10 глав – стало сложно, и я забросила это дело. Потом увидела, что ещё одна девушка занимается переводом, я написала ей, и так познакомилась с Сашей. Когда работаешь с кем-то, появляется некая степень ответственности перед коллегой, поэтому лентяйничать уже стыдно. Дело сразу пошло в гору, с перерывами из-за учебы, но я рада, что мы опубликовали книгу до наступления 2018 года.

Стоило ли Ким писать эту книгу?

Александра: Моё впечатление о книге самое что ни на есть положительное! Для меня, как фаната Ким, эта книга стала просто событием года. Женщина, которая на протяжении 30 лет оставалась загадкой, наконец-то решила рассказать о себе всё начистоту, поделиться самым сокровенным... Я не могла нарадоваться выходу книги. Она действительно оказалась к месту и вышла вовремя. Ну а о влиянии этой книги уже и говорить не приходится: Ким очень вдохновляет меня как художница и музыкант, и всё описанное в книге меня очень впечатлило.

Анна: Конечно, стоило! Во всех аннотациях вы прочтёте, как безжалостно Ким высказывается в своих мемуарах о коллегах по цеху – Кортни, Билли Коргане и Лане Дель Рей, но это все – дешёвая реклама. Лично для меня эта книга стала источником информации о современном искусстве и экспериментальной музыкальной сцене, но приятнее всего было читать то, о чем я сама долго думала, но не могла облечь свои чувства в слова.

Переводили ли вы книги ранее?

Александра: Нет, это мой первый опыт. А вот мелкие интервью и статьи из журналов я уже неоднократно переводила и до этого. В планах – приступить к переводу других работ Ким.

Анна: Я занималась переводом небольших интервью и музыкальных статей в сообществах о Fugazi и Патти Смит, даже делала субтитры к сериалу, но с книгой это первый опыт. Мы не хотим останавливаться на достигнутом.

Что нужно знать, чтобы заниматься переводом книг?

Александра: Затрудняюсь ответить, т.к. в нашем случае всё держалось на чистом энтузиазме. Ну и знание языка, само собой: хороший лексический запас, умение перефразировать, выстроить взаимосвязь между словами в русском и английском. Лично у меня как таковых теоретических знаний о переводе художественной литературы нет, т.к. я в сентябре только поступила в университет. Я думаю, чтобы взяться за дело, достаточно быть уверенным в своих силах, и важно, чтобы был запал внутри. Тогда всё получится! И желательно советоваться со знающими людьми.

Анна: Думаю, нужно просто быть готовым искать кучу странной информации и мучиться с переводом одного предложения, прибегая к помощи всех своих англоговорящих друзей. Но если кому-то это правда интересно, результат будет стоит того!

Каково это быть переводчиком? Можно ли «пробиться» и напечатать свой перевод?

Александра: Могу без сомнений сказать, что переводчиком быть очень увлекательно. Не важно, письменным или устным. Всегда узнаёшь что-то новое и получаешь от этого удовольствие, особенно если переводишь интересующий тебя материал. На данный момент мы тоже пытаемся «пробиться», многие спрашивали, будет ли бумажный вариант. Затрудняюсь ответить, мы только-только сами стали на эту тропу.

Анна: Мы сейчас пытаемся найти издательство, которое могло бы взяться за печать книги, так как многие об этом спрашивают. Это, кстати, одна из самых классных вещей во всей работе – приходит столько благодарностей и положительных отзывов! Здорово, что наш труд действительно пригодился фанатам.

Вы когда-нибудь мечтали написать свою книгу? О чем бы была эта книга?

Александра: Честно говоря, хотела бы. Но вот о чём – затрудняюсь ответить. Как говорила моя любимая Сильвия Плат: «Как я могу написать книгу, если у меня никогда не было любовного романа, и я не видела, как кто-то умирает?» Вот и я полностью солидарна с ней. Пока что не случилось чего-то потрясающего в моей жизни, о чём хотелось написать. Но всё впереди.

Анна: Может, если когда-нибудь я стану обладателем удивительной истории жизни и необъятного багажа мыслей?

По вашему мнению, если в группе есть девушка, стоит ли акцентировать на ней внимание?

Александра: Ну, на мой взгляд, выставлять девушку на передний план в группе действительно выгодно, с точки зрения продажи музыки. Да и для имиджа группы тоже полезно. Обычно, если девушка в группе одна среди парней, то она просто автоматически привлекает внимание, даже если она не стремится выйти на передний план. Так уж заведено.

Анна: Это ведь в любом случае будет направлено на коммерциализацию, так? Мне кажется, для того, чтобы дать точный ответ на этот вопрос, нужно самой играть в группе, от продаж которой будет зависеть состояние твоей жизни. Если музыкант, будь то девушка, либо парень, интересен и харизматичен, и никто не против, ставить его в центр сцены – почему нет?

Какие девушки в нойз, пост-панк, харкдкор-сцене вам больше всего нравятся?

Александра: Ооо, захватите попкорн! Я очень люблю само понятие женщин в рок-музыке. Кроме Ким я обожаю Д’арси Рецки из the Smashing Pumpkins, вдохновляюсь Кортни Лав, Лидией Ланч, Ниной Хаген, Дебби Харри, Кэт Бъелланд из Babes in Toyland, обожаю чисто женскую группу L7, Дженис Джоплин очень люблю. Всех и не перечислишь.

Анна: В этом стыдно признаваться, но из девушек в музыке я вообще мало кого люблю, в полном смысле этого слова. Наверное это потому, что мы так немного о них знаем и не можем составить полное впечатление. Мне нравится Кейтлин Ханна, образы Д’арси Рецки и Киры Росслер.

Какая у вас любимая музыка?

Александра: О своей любимой музыке я могу разговаривать часами. В последнее время мои музыкальные горизонты стали расширяться, открыла для себя новые жанры, вроде трэш-метала или эмбиента, и в них тоже свою прелесть, но всё-таки, как не крути, любимой музыкой останется панк, пост-панк, хардкор, нойз, альтернативный рок и гранж. 

Анна: Сейчас я слушаю очень много The Fall. Я вечно опаздываю!

Просмотрите фрагмент (выступление Гленна Бранки – авангардного композитора, создателя no wave группы Theoretical Girls. Сотрудничал с Тёрстоном Муром и Ли Раналдо – прим. ред.). Как бы вы оценили данное выступление по десятибалльной шкале? Могут ли так современные музыканты?

Александра: Как по мне, так это величайшее анти-соло всех времен и народов! Не знаю, как лучше подойти к оценке этого выступления. По энергетике это крепкая девятка. Он выглядит настолько поглощенным своим делом, что мог бы увлечь любого зрителя. Другое дело, что такое искусство придётся по вкусу далеко не всем. 

Я думаю, что современные музыканты способны на многое, в том числе и на такие гитарные выходки, просто по телевидению мы этого не увидим. Искать нужно в другом месте.

Анна: Вся фишка в том, что так могут все, но Гленн оказался в нужное время в нужном месте, как многие музыканты и художники 20-го века. Я не могу объективно оценивать этот фрагмент, но и не могу отрицать влияние Бранки в истории музыки. Это прикольно, подозреваю, что через какое-то время буду слушать его невхерственные соло днями напролёт.

Расскажите анекдот, чтобы хоть как-то подвести итог данного интервью. Можете рассказать случай из жизни.

Александра: Я думаю, уместно будет рассказать о забавном сне, навеянном мне песней Sonic Youth:

Как-то давно я перед сном решила послушать Death Valley '69. Меня эта композиция на тот момент уже давно перестала пугать, но ночью эффект был впечатляющий. Приснилось мне, что в моём доме завёлся большой-пребольшой плоский таракан и, чтобы его усыпить, мне понадобилось воткнуть в него огромный шприц с красной жидкостью. До сих пор вспоминаю и недоумеваю, почему мне приснилось именно это? У каждого свои тараканы в голове, видимо.

Анна: В комментариях к приложенному выше видео просят табы для гитары, ха!

Текст Елизавета Евсеева

[kislorodmag-blog]

Киносреда в «Аэлите»: Что бы ты выбрал?

Динара Асанова с картиной «Что бы ты выбрал?» в программе «Киносреды» логично следует за «Ты и я» Шепитько. Во-первых, Асанова начала свой путь в кино с участия в съемках первой полнометражной картины Шепитько – «Зной». Во-вторых, ее фильмы уже в 70-х и 80-х продолжают линию гуманистического (или экзистенциального) кино шестидесятников, частью которой была и Шепитько.

«Что бы ты выбрал» – телефильм и, вроде бы, единственное кино Асановой про совсем мелких школьников (ее постоянная тема – подростки). Это скорее передышка после «Жена ушла» и перед «Пацанами»  – фильмами куда более тяжелыми. Здесь же в главной роли ее сын – Анвар Асанов, в роли его мамы замечательная крикливая Екатерина Васильева, здесь много ностальгического настроения и забавных детских диалогов. Свободное, воздушное и незлое кино про мир глазами людей, которым еще не о чем беспокоиться.

Герой кино шестидесятых – человек, находящийся в поиске себя или основ для собственного существования (зачем я живу и почему именно так?), человек зрелый, но потерянный. Почти так же и у Асановой, только для ее героев эти вопросы куда более естественны. Все ее кино – о детях и подростках.

Ребенок вообще, как полноценный персонаж с внутренним миром, появляется в отечественном кино в постсталинские годы, формируется жанр «школьного кино», где основная проблематика лежит в отношениях личности с коллективом. Асанова пошла дальше – сделала сознание подростка призмой восприятия мира, со своей шкалой ценностей и системой отношений. Так, канон фильмов о детях предполагал присутствие трех инстанций: коллектив, наставник, подросток-белая ворона. Формы их взаимоотношений были разными, но у Асановой в первом же ее полнометражном фильме «Не болит голова у дятла» (1974) пропадает фигура наставника. Подросток уже не маленький взрослый, а полноценная личность с возможностью самоопределения.

Отсутствие наставника не означает некой оставленности ребенка, наоборот, Асанова показывает, что ценностный и смысловой обмен между ребенком и взрослым может быть на равных - наставник не нужен, поскольку его фигура монологична по своей сути и не учитывает точку зрения воспитанника. В «Что бы ты выбрал», вообще-то, появляется наставник (он же рассказчик) – академик Пульнев, но его фигура как раз лишена всякой назидательности, он, скорее, компаньон в нелегком и интересном деле исследования жизни. Тот подлинный человек, которого ищут все герои Асановой, от первоклассников до малолетних преступников.

Никто не остается непонятым или невыслушанным; характерный для ее фильмов прием, заимствованный у французской новой волны через советскую, – интервьюирование. Герои постоянно задают друг другу вопросы, камера крупным планом отслеживает изменения их мимики и жестов, нередко появляются эпизоды, где герой просто размышляет или говорит на камеру без видимого собеседника.  

В «Что бы ты выбрал?» даже название – вопрос. Вопрос о выборе, очень детский (кем ты будешь, когда вырастешь?) и вместе с тем не такой-то простой. Герои фильма – первоклашки (Володя, Маринка, Ярослав), они болтают, встречают разных людей, ссорятся и мирятся с родителями и за этим ни к чему не обязывающим досугом видится подлинное бытие, которое, нужно сказать, всегда прорастает из разговорного сора, мелочей и случайностей. Эта свобода подчеркивается выбором пространств: широкие лестницы ленинградских подъездов, крыша, внутренние дворики – знакомые, кажется, всем места, где принято слоняться и непринужденно  болтать после школы, забросив подальше портфель, а решать и делать судьбоносный выбор сейчас – не обязательно.

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

Легенды о чудовищах: хорроры 30-х годов

Все мы, в школе или университете, знакомились с корпусом древнегреческих мифов. Даже если вы не читали Куна, а соприкасались с мифологией только через пересказы вашей учительницы по МХК или игре Age of Mythology, то всё равно сможете назвать миф, который вас насмешил, удивил или напугал. Меня всегда притягивали истории о титанах — богах первого поколения. Странные, неотёсанные, пугающие существа, о которых мы знаем не так уж и много. Мрачные прародители были свергнуты подальше в Тартар, где до сих пор ждут своего часа.

Сегодня мы познакомимся с титанами, родившимися из непроницаемой тьмы сна 20-х годов. Период их правления пришёлся на 30-е годы, но мифы и легенды о них до сих пор являются неотъемлемой частью истории жанра хоррор. Вы смотрите в бездну и встречаете взгляд Белы Лугоши и Бориса Карлоффа — первых монстров студии Universal.

Вампир: Сон Алена Грея (1932)

Перед знакомством с титанами фильмов ужасов  мы сделаем шаг назад. "Вампир" - это фильм, который по всем приметам должен был принадлежать первой части этого цикла статей. Вы ведь помните основные мотивы хорроров 20-х? Сон, двоемирие, сильное влияние готической литературы. Фильм Теодора Дрейера полностью соответствует традициям предшественников, но снят уже в 30-е годы.

Пересказывать сюжет бесполезно. Фильм представляет собой набор образов из ночного кошмара, снова погружающих нас в состояние между сном и явью. Кошмары, впрочем, нам уже знакомы: вампиры, сомнамбулы и зловещие доктора. Просто представьте, что кто-то сумел снять на плёнку сон, который вы видели даным-давно и уже почти забыли его. "Вампир" - это квинтэссенция  идей кинематографистов 20-х годов. И, самое главное, это просто отличное кино. Будем считать его проверкой домашнего задания.

Дракула (1931)

Если вы посмотрели "Носферату", то этот фильм не скажет вам почти ничего нового. Если вы читали Стокера, то этот фильм может вас разозлить. Зачем же вообще его смотреть? Да, за все десятилетия фильмов о вампирах будет ещё немало. Но совершенно точно у нас больше не будет шанса поговорит о Беле Лугоши. Первом титане нашего макабрического  пантеона.

Именно в этом фильме Лугоши представил образ Дракулы, который навсегда отпечатался не только в жанре, но и в культурной памяти вообще. Любой карнавальный костюм, любая пародия, почти любое изображение персонажа будут основаны именно на образе этого актёра. Плащ, поднятый воротник, волосы, зачёсанные назад, странный акцент и пронзительный взгляд. Лугоши сделал Дракулу по-настоящему бессмертным. Страшным ли? Вынужден признать, что фильм совсем не пугает, но в нём можно найти несколько занятных идей.

Дракула здесь — это не воплощение животного ужаса. Граф представляет собой вполне приличного, образованного, но чудаковатого иностранца. Здесь на сцену выходит страх перед чужаком из другого места. Где проходит грань между нормами чужой культуры и нашими нормами? Граф живёт в маленькой европейской стране и обладает набором очень странных привычек (не спит по ночам, имеет несколько жён, придирчив к еде). Героям легче поверить, что это проявления чужой культуры, чем нечто сверхъестественное. Но именно когда граф приезжает в Лондон эти привычки превращаются в настоящую угрозу для жизни и культуры, то граф из "чудаковатого аристократа" превращается в кровопийцу. Думаю, что вы уловили некоторые параллели. Страх перед чужаками будет широко использоваться в послевоенных хоррорах 40-х  и 50-х. Подробнее об этом поговорим чуть позже.

Чем примечательна история Белы Лугоши? Актёр венгерского происхождения, который начинал с ролей злодеев в театре, говорил всем, что в Венгрии он настоящая звезда и отказывался учить английский язык, стал иконой на все времена. Он снялся в огромном количестве хорроров (чаще не очень хороших), но так и не смог повторить успех своего блистательного дебюта 31-го года.  Примечательно, что конец карьеры Лугоши пришёлся на несколько фильмов Эда Вуда (Невеста Монстра, План 9 из открытого космоса). Даже если вы ничего не слышали об Эде Вуде, то по названиям можете догадаться о качестве картин. И в этих картинах Лугоши эксплуатировал свой гипнотизирующий взгляд и акцент, ставший визитной карточкой актёра.

Говорят, что его похоронили в плаще графа Дракулы. На его похоронах Петер Лорре предложил Винсенту Прайсу забить кол в сердце актёра. А Кристофер Ли, в знак памяти и уважения, до конца жизни носил кольцо, которое сам Лугоши носил на съёмках Дракулы. Кто все эти люди? Всему своё время, друзья. А ещё говорят, что именно Лугоши предлагали сыграть роль монстра Франкенштейна, но тот отказался, поскольку в роли совсем не было слов...

Франкенштейн (1931) / Невеста Франкенштейна (1935)

Однако на роль согласился другой актёр. Британец Борис Карлофф воплотил на экране ещё одно существо, рождённое в начале XIX века во время отдыха нескольких талантливых молодых людей на вилле Диодати в Швейцарии. Благодаря своему таланту, трудолюбию и гриму Джека Пирса (секрет грима долгое время держался в тайне, а патент находится в распоряжении Universal до 2026го года) Карлоффу удалось стать ещё одной суперзвездой жанра.

Сам фильм достаточно вольно обходится с первоисточником. Забавно, что в романе главным злодеем является именно Виктор Франкенштейн – учёный, заигравшийся в Бога и создавший «нового человека», собрав его из нескольких трупов и оживив его с помощью молнии. Молния здесь - это божественный огонь, который Прометей украл у богов (да, от мифов нам никуда не деться). Монстр, получившийся в итоге, не обладает именем. Однако после выхода фильма само чудовище стали называть именем его создателя  – Франкенштейном. Персонажи поменялись местами и оживший труп начал медленно и верно пролагать себе дорогу в массовую культуру.

Я настоятельно рекомендую посмотреть не только оригинальный фильм, но и сиквел (Невеста Франкенштейна). Первый фильм представляет собой занятную вариацию на тему романа, но важен именно из-за немой сцены появления Существа Карлоффа. Кроме шуток, грим, освещение и режиссура первой половины фильма пугают до сих пор. Однако именно сиквел предлагает историю, прочно связанную с оригиналом (есть даже сцена с Байроном и Мэри Шелли) и представляет двух монстров по цене одного (то, чем создатели хоррорв будут и дальше завлекать зрителей в кинотеатры).

Персонаж Невесты - это прекрасный (и очень редкий) пример монстра-женщины в ранних фильмах ужасов. С одной стороны, она пугает, но, в то же время, притягивает и заставляет вас сочувствовать её непростой судьбе. Муж ей достался очень непростой.  В 1939-м году вышел фильм "Сын Франкенштейна" и самый страшный вопрос, которым вы можете задаться - это " как у этой парочки вообще появился сын?". Есть вопросы, ответы на которые нам знать не нужно.

М (1931)

Да, строго говоря, «М» Фрица Ланга – это не совсем хоррор. Этот фильм можно назвать триллером, но посмотреть его нужно в любом случае. Во-первых, «М» – это предтеча огромного количества триллеров о серийных убийцах. Тема, к которой уже много лет с охотой возвращаются режиссёры и сценаристы. Переживания родителей пропавших детей, атмосфера паники в городе, ложные обвинения и ощущение беззащитности - всё это было прекрасно подано ещё в блюде начала 30-х. Блюдо, которое можно и нужно есть холодным.

Вторая причина - это актёр, исполнивший главную роль. Петеру Лорре не нужен был грим, чтобы напугать зрителей. Странная внешность актёра, позволившая ему воплотить на экране жтукого, но в то же время жалкого детоубийцу, могла бы стать причиной успеха Лорре в хоррорах. Однако Петер Лорре стал звездой жанра «нуар» и снимался в ролях мелких, но запоминающихся проходимцев в фильмах вроде «Касабланки» и «Мальтийского сокола».

«М» играет сразу на нескольких страхах: страх за судьбу детей, страх перед незнакомцем, страх перед правосудием. Более того, фильм является яркой иллюстрацией того, что монстры - это далеко не самое страшное. Обычный человек может оказаться настоящим чудовищем. При этом он живёт не в старинном замке в Трансильвании, а в вашем городе. И, может быть, на вашей улице. А иногда чудовища живут по соседству. А ещё после просмотра вы долгое время не сможете спокойно слушать (а особенно насвистывать) в «В пещере горного короля».

Уродцы (1932)

Эта небольшая статья была бы неполной без упоминания «Уродцев» Тода Броунинга. Мне не хотелось включать этот фильм в рекомендации, но и утаивать его было бы неправильно. Почему не хотелось? По сравнению с монстрами Universal и даже с маньяком-Лорре этот фильм предлагает настоящий и неподдельный ужас, заснятый на плёнку.

Что может быть более пугающим, чем физические отклонения? Вы смотрите на человека без руки или без глаза и чувствуете жалость, испуг и, самое главное, зуд в собственной руке. Отклонения отталкивают, но и притягивают. Это то, что мы бессознательно примеряем на себя. Мы закрываем рукой глаза, чтобы не смотреть на сиамских близнецов или прокажённого, но некоторые из нас всё равно подглядывают через щель между пальцами. Нас пугает не уродство, а наше желание наблюдать за ним.

Итак, «Уродцы» - это история красавицы-гимнастки, которая притворяется влюблённой в циркового карлика, чтобы завладеть его недавно унаследованным состоянием. Обман раскроется и группа бродячего цирка уродов найдёт способ отомстить высокомерной гимнастке. А ты, дорогой зритель, уже приглашён на это представление. И не закрывайте глаза рукой - все знают, что вы подглядываете.

Итак, все сегодняшние фильмы – это та классика, которая входит в почти все списки великих фильмов ужасов. Здесь я не стал оригинальным. Это тот курс, который важно пройти , чтобы лучше понимать дальнейшее развития жанра и его многочисленные ответвления и развороты в будущем. Если хотите, то это те греческие мифы, которые мы должны были проходить на уроках истории или античной литературы. Но главная ценность в том, что мифы - это увлекательно. А в случае с хоррорами - увлекательно и страшно. Дальше всё будет только интереснее.

Текст Ярослав Игна

[kislorodmag-blog]

Киносреда в “Аэлите”: Ты и я

Лариса Шепитько снимала сложное, нестандартное и гуманистическое кино. Не знаю, в том ли дело, что это кино женское, не берусь утверждать. Но в ее фильмах самые безнадежные, смешные и жалкие персонажи получают авторское приятие. Любая неуютная ситуация, каковых всегда в достатке, тут же перестает быть лишней в свете всепринимающего и всепрощающего объектива ее камеры. Думаю, что опыт такого восприятия важен именно сейчас.

Лариса Шепитько из тех режиссеров, фильмы которых неплохо так ломают образ советского мира, выстроенный общепризнанным списком картин Рязанова, Данелии, Гайдая и других.

Ее кино вскрывает неудобные, непривычные, и, может быть, нежелательные темы для того времени. Например, «Крылья», где героиня, участница ВОВ, преодолевшая сорокалетний рубеж, не находит места в размеренном бытии мирных 60-х. Мало того, что это фильм про отчужденность, так здесь еще и не очень-то освоенная советским кино женская тема; фильм собрал аудиторию всего в 8 млн. зрителей. И только спустя 11 лет национальную известность получает похожая героиня из «Служебного романа», увиденная, правда, сквозь призму иронии.

«Ты и я» – третий полнометражный фильм Шепитько, написанный в соавторстве с Геннадием Шпаликовым, мрачным шестидесятником. Герои его сценариев – законченные рефлексанты, неуспокоенные общим единением к светлому будущему одиночки, среди общего гомона гитарных вечеров в прокуренных кухнях. В одном из его фильмов герой размышляет: «я, например, совершенно правильный, газетный человек: работаю, собираюсь в институт, принимаю участие в общественной жизни, <…> все делаю как надо: не участвовал, не привлекался, не имел…». И эта невозможность полностью слиться с массовым сознанием социалистического проекта, стать одним из многих, пугает и привлекает одновременно. Само несоответствие человека и его желаний воскрешает в памяти кучу макулатуры от великих гениев, оно и понятно – извечная проблема человечества.

Хорошо. У героев шестидесятых была хотя бы какая-то возможность избавиться от этих навязчивых мыслей, был великий миф, лучезарный и полный надежды. Но то, что Шепитько и Шапаликов выкатили в 71 году, как справедливо цитируют на Википедии, «подвело черту под шестидесятничеством, констатируя крах прежних иллюзий этого поколения».

«Ты и я» сложная драма про все ту же молодежь оттепельного времени, только теперь им за сорок, жизнь приобрела более четкие очертания и рамки, но ожидаемое великое предстоящее так и не наступило, деваться некуда. Пришло утро и похмелье, как в «Долгой и счастливой жизни» того же Шпаликова. Два друга, две сюжетные линии. Оба по-разному пытаются воссоздать и перепрожить свой личный золотой век, прошлое предстает для них абсолютной ценностью. И конечно, вернуть утраченную цельность невозможно. Авторы очень точно чувствовали и тонко переживали границу столкновения эфемерной мечты и равнодушной реальности. Время мечты кончилось, теперь нет великой иллюзии, остается ослепляющая реальность в лице пугающей девушки, страдающей от невыносимой головной боли.

Что касается формы, это повествовательно более сложная картина Шепитько. В отличие от ее фильмов 60-х («Зной», «Крылья»), сделанных в распространенном для того времени документальном стиле, здесь доминируют элементы субъективности героя, с помощью замедленных эпизодов, звуковых эффектов, съемки от первого лица и т.д. Сновидческое повествование заставляет вспоминать то ли Феллини, то ли Антониони и одновременно сожалеть о ныне утраченных возможностях национального кино.

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

#5копеек: EP «Недвусмысленное предложение» группы КАЙФ

Новосибирская группировка КАЙФ – явление, которое, по скромному мнению нашей редакции, никак не должно пройти незамеченным. Дуэт, исполняющий злющий электропоп с прямолинейными, но при этом не скатывающимися в откровенную пошлятину текстами. 28 января вышел их EP «Недвусмысленное предложение», мы собрали на него несколько достаточно полярных мнений.

Кирилл Горбачевский (главред журнала Vesalius): Потерянное звено между Пистолетовым и Убийцами. Такой китчевый поп, который хочет казаться ироничным, но кажется просто глупым и вторичным. Музыкальное сопровождение – это каждая вторая хипстерская группа, которая левым ухом уловила электронные тренды последних лет.

Настя Лебединцева (студентка/дизайнер ):  Мне такое сложно слушать, особенно в трезвом состоянии, но я прекрасно могу представить, как под эти треки Кайф «рвет танцпол». Совсем не повседневное музло. Не стала бы это слушать в транспорте или в очередной прогулке в соло, потому что довольно агрессивно-танцевально. 

А вообще, я люблю такие пошловатые тексты, как у Щенков или GSPD, тут они тоже такие недвусмысленные так сказать. Я не слышала эту группу до этого EP, но нынешний подход к лирике мне вкатил.

Лена Кузнецова (музыкант/организатор): в подводочке к EP ребята постулировали радикальную смену ценностей, пообещав более основательный подход к звукозаписи и лирике. теперь ребята работают в жанре алко-секс-электро-поп (раньше был просто алко-секс). очень импонирует переосмысление классического трека КАЙФ - музыка значительно просветлела, теперь ты танцуешь как будто бы не на готической вечеринке в гей-клубе («курить», «чё стоишь»), а врываешься на танцпол под дискотеку конца тысячелетия - бодрейший нескучный евродэнс. 

тексты переросли панчевость и меметичность коротких хлёстких фраз (плюсом к вышеназванным – «куклачёв», «эротика»), но обросли сюжетом – первый шаг к этому отмечен в треке «индивидуалка». при желании можно заняться реконструированием образа лирического героя, в то время как ранее он был совершенно обезличен и как бы даже не присутствовал. моя личная оценка - врубать друзьям после второго пива (высочайшая). КАЙФ всё ещё одна из моих любимых сибирских групп, одни из самых смелых и оторванных артистов с очень оригинальным амплуа, смысловым и музыкальным наполнением, четким образом.

Влад Ридош (музыкант): Послушал, честно говоря, только потому что попросили. С музыкальной точки зрения все в общем-то понятно. Электропоп он и есть электропоп. С той лишь разницей, что звуки 90-х поменяли на звуки «фрутилупса». Ну, может, дело в наушниках, конечно, но звучит плоско и откровенно скучно. В принципе идея в том, чтобы накатить пивка и поплясать, с этой точки зрения все норм! Бочка у ребят пробивает лучше, чем моя. Насчёт лирики и образов. Наверное, я тупой и совсем не могу в иронию. Я хочу думать, что ребята тонко иронизируют в своих текстах, а не просто отыгрывают некий «чёткий образ». Но, когда я невольно ставлю их рядом с Убийцами (старыми) или, скажем, кемеровскими Social Dogs, то остаётся только нажать на стоп.

[kislorodmag-blog]

Киносреда в «Аэлите»: Турбаза «Волчья»

Вера Хитилова, наверное, второй по значимости режиссер для национального кино после Формана, представитель чехословацкой новой волны, да, еще одной из тех, о которых мы так часто говорим на «Киносреде». «Турбаза “Волчья”» не относится, собственно, к фильмам составляющим эту волну, поскольку он довольно поздний, но характерные находки того времени отметились и здесь. Фильм удивляет многочисленными заимствованиями из западных хорроров (в социалистическом-то кино!) не исключая национального, скажем так, колорита. Приятно откопать такую вещицу в столь малознакомом восточноевропейском кино.

Как верно указано на Кинопоиске, фактически «Турбаза “Волчья”» это научная фантастика в формате триллера замкнутого пространства. Однако весь фильм не оставляет ощущение что смотришь литературную мистику, что-то вроде «Пикника у Висячей скалы» по-чешски. Это, по-моему, самый сложный и искусный вид хоррора, когда состояние гнетущего ужаса достигается исподволь, без прямых на то причин, и помимо скримеров, которые, нужно отметить, срабатывают на чистой физиологии: любой неожиданный звук достаточной громкости, совмещенный с резкой сменой картинки, испугает - это инстинкт. Подобное кино воздействует по-другому, скорее, на сознание, причем уже знакомое с киноязыком. Эффект достигается с помощью монтажа (привет Эйзенштейну), контрастов или различных несовпадений.

Нежесткая фиксация камеры, намеренно неровный, обрывистый монтаж, мельтешение героев (взбалмошные подростки) создают ощущение неустойчивости мира и головокружения (дело происходит в горах). Постоянное чувство, что ты окажешься дезориентированным, когда случится что-то ужасное. Это напряжение возникает с самого начала, например, из-за несоответствующего поведения куратора туристической вылазки (старик с добрым лицом и намеком на нездоровый интерес к молодым девочкам), давящего саунда и странных вставок в духе мокьюментари (привет «Ведьме из Блэр»).

Такой способ повествования создает ситуацию максимально напряжения, возникает смутное и неуютное предощущение катастрофического события, ежесекундной опасности, которая может сработать в любой момент. Таков был, например, совсем недавний "Оно приходит ночью", тоже, кстати, триллер замкнутого пространства. Так же сделаны классические представители хоррора 70-х, например, «А теперь не смотри» или тот же «Омен». И, безусловно, в данном случае, режиссер-формалист Хитилова наследует этим образцам жанра.

В общем-то, очаровательный восточноевропейский мистический хоррор. Но. Но все-таки авторы косячат ближе к финалу и раскрывают основную загадку сюжета, раскрывают как-то глупо, не по-взрослому, а ведь была такая заготовка. Ну, что ж, в конце концов, кроме триллера и мистики это, наверное, в первую очередь, фильм для подростков, какие бы странные для современного зрителя и подобного жанра темы там не задевались. Если не обращать внимания на талантливую форму, в сухом остатке находим притчу на социально-гуманистическую тему. Как бы там ни было, форма в этом фильме с лихвой искупает огрехи сценария.

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

Киносреда в «Аэлите»: Нападение помидоров-убийц

«Нападение помидоров-убийц» (1978) – культовое кино, снятое за гроши, солянка из жанров, аллюзий и киноязыков. И для любителей хохотнуть, и для ценителей британского юмора, и для охотников отыскивать отсылки, и для желающих прокачать свой скилл в кино. Единственное предупреждение: он совершенно не страшный и нисколько не примитивный.

«Нападение помидоров-убийц» – прецедентный фильм, именно он заложил базовые элементы трэшовой пародийной эстетики и стал первым в длинном ряду подобных фильмов b-категории.

Авторы недвусмысленно заимствуют абсурдистскую сатиру из кубриковского «Доктора Стрэнджлава», который сам по себе не возносился в такие выси оголтелого безумия. Я бы сказал, что именно качественный юмор делает «Помидоры» смотрибельными даже для тех, кого не особенно привлекает подобное кино. Сами «захватчики» – обезличенные томаты – выглядят только как бредовый повод для создания богатого синефильского коллажа.

В отличие от предыдущего фильма среды, где вся мякоть ограничивалась идеей с подменой пришельцев на клоунов, здесь можно обнаружить вагон колкостей и гэгов скорее даже британской школы, наполовину «Монти Пайтон» (заседание чрезвычайного комитета) наполовину «Шоу Бенни Хилла» (главред и журналистка). Добротная политическая сатира пополам с плотным видеорядом заимствований из давнего и не очень кино, от Хичкока до «Французского связного», Бонда и «Челюстей» (вышли за три года до «Помидоров). Сюда же для общей сумятицы прибавьте элемент слащавых мюзиклов и в итоге перед нами один из самых первых и лучших комедийных трэш хорроров, который рассчитан еще на не отбитого зрителя, требующего хоть какой-то значимости.

Фильм не пытается оглушить нарочитой омерзительностю и дичью, как это часто бывает в жанре, он очень легкий, как легко скольжение и игра аллюзий, легка условная несерьезность предъявленного мира и, конечно же, главного героя – помидоров. Сложно вспомнить менее пустяковую угрозу человечеству, этих «убийц» можно воспринимать как своеобразную метафору необременяющей поп-культуры, ее легкое непринужденное потребление, ради забавы. Такая, может быть, форма средневековой смеховой культуры в XXI веке – в финале фильма маскарадная толпа в общем порыве радостной истерики давит помидоры ногами на площади – отличная иллюстрация идеи о том, что веселье, это еще и способ коммуникации. О чем это говорит? О том, что «Помидоры-убийцы», в каком-то смысле, предназначены именно для группового просмотра. Киносреда заботится о нас!

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

#5копеек: сингл «2000» группы MISSED

Новосибирцы MISSED за почти девять лет существования выпустили десять релизов, сменили вокалиста на вокалистку и отыграла такое количество живых выступлений, что вы собьетесь со счета. 20 января группа выпустила 11-минутный сингл «2000». «Кислород» собрал мнения музыкантов и слушателей о новом релизе.

Нина Мион (бухгалтер): Этот трек, как и большая часть творчества этой группы мне понравилась - в первую очередь, своей атмосферностью. Не оттолкнула даже длительность, хотя почти все аудио дольше пяти минут заходят мне с большим трудом: то ли мелодия настолько пришлась по душе, то ли сам трек был выстроен настолько органично. Сама музыка очень приятна слуху - пост-рок (если уж загонять творчество в определенные рамки) у ребят выходит весьма экспрессивным и запоминающимся. Большинство групп, так или иначе относящихся к данному жанру, я вряд ли смогу идентифицировать по их звучанию, MISSED же –  запросто.

Вокал у солистки очень приятный, гармонирующий с музыкой. Почему-то хочется выдать определение «холодный» по отношению что к первому, что ко второму, но совсем не от слова «однообразный». Текст же совершенно не пожелал откладываться в памяти - что не особо удивляет, всё внимание сосредоточено именно на инструментальной части. Не могу сказать, будто меня что-то конкретное оттолкнуло в вокале, но мой мозг определенно был настроен на то, чтобы раствориться в самой музыке, ни во что более толком и не вникая. В общем, трек MISSED мне, безусловно, пришелся по душе и вдохновил на переслушивание более ранних композиций группы. Ставлю класс.

Наташа Климченко (художница): До сегодняшнего дня с группой не была знакома и вступление произвело впечатление качественной западной пост-рок группы. Но когда вступил голос девушки, впечатление мое поменялось. Как будто вокал «не родной» общей композиции. А подобные тексты –  это флешбек в зеленую юность, с гиперболизированными меланхоличными образами. Настроение - не мое. Под музыкальную часть композиции можно залипнуть над полуночным рисованием, но текст мое естество отказывается воспринимать.

Владислав Севрюков (бас-гитарист новосибирской группы les ter): Во-первых: почему 11 минут? Если разделить этот трек на две части, то до отметки 04:50 я услышал неплохой пост-рок, который мог бы слушать, но без вокала. Манера пения мне не очень нравится, от нее веет фолком, может, кому-то понравится, но лично для меня это не плюс. Гитарный запил с 04:51 испортил все настроение от первой части трека, я бы не сказал, что он плохой, просто все, что идет после я уже слышал много раз и мне это надоело.

Ирина Толстихина (актриса театра «Категория»): За этой песней есть история. Музыка рождает образы, а лирика делает эти образы ощутимыми. Радует, что сингл записан на русском языке. Это дает возможность полностью погрузиться в атмосферу, почувствовать единство музыки и слова.

[kislorodmag-blog]

Шопинг с бабушкой и панки на НТВ: Ignassio Del Toro о секонд-хэндах

Проект про вещи во вторые руки «Старые-новые» продолжается, и на этот раз мы поговорили о стиле и повторном потреблении с Артемом Игнасьевым as known as Ignassio Del Toro, музыкантом из Бийска, коренным алтайцем и просто стильным парнем.

Шопинг с бабушкой

Когда вы впервые пошли в секонд-хэнд? В 15? В 20? В 31? На самом деле, это неважно. Принять решение и отвернуться от масс-маркета в сторону по-настоящему теплых свитеров, долговечных вельветовых штанцов и стильных олимпосов можно в любой момент. Но Артем идет по жизни со «вторичными» вещами с детства.

«Первые вещи из секондов у меня появились благодаря моей бабушке, она одевала меня стильно. Она сказала: «Ну что ты как все эти гопники со двора будешь покупать на базаре олимпийки одинаковые?» Тогда все поголовно еще ходили в уродских спортивных костюмах с немецким флагом и всякими фиолетово-серо-бирюзовыми вставками. Бабушка говорила: «Зачем тебе быть как все? Пойдем найдем что-нибудь прикольное». Во дворе до меня часто докапывались, почему мои шмотки какие-то не такие»

1.Олимпос достался от папы. Футболка с различными лицами Николаса Кейджа - в районе 150-200 руб в секонде, шорты вроде бы из того же секонда за 200руб.

2.  Футболка Mötley Crüe. Друг отдал её мне, ему отдал еще кто-то, кто купил её в Таиланде. Рубашку я получил от друга в обмен на олимпийку, которую купил в секонде за 400руб. Штаны купил в секонде (это тот редкий случай!) за 300. 

Панки на НТВ

Осознанный приход в секонд у Артема случился позже и был обусловлен идеологическими понятиями.

«Осознанно сам я начал ходить в секонды, когда по НТВ начали показывать циклы передач типа «Профессия: репортер». Там рассказывали иногда про молодежные субкультуры, в том числе про панк-рокеров, причем не просто тусовщиков и музыкантов, но активистов, у которых есть своя идеология, они мутили всякие разные акции. Многие из них одевались в секондах, чтобы не спонсировать корпорации и потому что это дешевле. В то время, когда я начал сам покупать себе вещи, я еще продолжал активно расти. А какой смысл покупать дорогие вещи, если через год ты из них вырастешь».

Долгое время все идейные вещи в Бийске Артем делил с Диманом Кайманом (сибирский иллюстратор, автор афиш и обложек альбомов):

«Мы с ним дружили с песочницы (познакомились реально в песочнице), жили в соседних домах, когда нам было года по три. В панк-рок мы пришли одновременно и старались подтянуть других ребят, частью общей культуры стали и секонды»

1. Олимпийка с сепаратистским настроением - 300-400 рублей в секонде. 

2.  Олимпос достался от папы.  Кепка с чикагским быком - какой-то томский секонд, 100руб. Штаны - 500 руб в бийском секонде.

«Великие луки» и фримаркеты

Знаменитый красный олимпос с первых выступлений Ignassio Del Toro и обложки дебютника «Tusovka» Артему достался от папы, а куплен был еще до перестройки.

«Я нашел его в кладовке, когда разгребал мусор. Папа в нем давно уже не ходит, это олимпийка фирмы «Великие Луки», на нем только бирка с названием, нет ни размера, ни чего-либо еще. Просто «Великие Луки». Это какая-то древняя советская олимпийка, еще с доперестроечных времен, которая сохранилась до сих пор и выглядит норм. А сегодня магазинам просто выгодно, чтобы вещи были дорогими и недолговечными. Иначе кто их будет покупать?»

Фримаркеты сначала казались Артему интересной темой, но массовость явления придала ему спорный характер: иногда бесплатные вещи загребают для перепродажи где-нибудь у забора.

«Поскольку у нас это никому неинтересно, не удается заинтересовать людей, я сам иногда просто раздаю вещи. Напишу где-нибудь в чатике или конфе, где сидят бийские тусовщики: отдаю за так или за какой-нибудь подгон».

1.  Джекет мне достался в подарок от одного томского доброго амбала, из которого он вырос вширь. А футболку мне подарил нынешний бас-гитарист Бумажных Тигров.

2.  Анорак Anteater достался бесплатно. Кепка из бийского секонда за 70 руб.

Текст Алены Альковой

[kislorodmag-blog]

Киносреда в “Аэлите”: Клоуны-убийцы из космоса

Продолжают ретроспективу о нелепых пришельцах «Клоуны убийцы из космоса». Тут даже говорить особо нечего, только смотреть.

Странно, но в «Клоунах» не особенно много крови, ну, это ж все таки не сплэттер, а фантастика… Вообще-то жаль, потому что много раз возникают моменты, когда хочется увидеть как на рожу омерзительного клоуна сочно брызжет кетчуп. А так, весь каеф только от адовой ненужности происходящего. Намеренно дурацкая условность – клоуны-инопланетяне – всякий раз заставляет думать о смелости авторского равнодушия к адекватности. Хотя в фильме она и получает довольно интересное оправдание, но даже так эту условность невозможно принять на веру, смириться и успокоиться, она как заноза в мозгах, постоянно напоминает, что ты делаешь нечто очень странное, смотря это кино.

И страшно даже не от самих клоунов, а от безумного несоответствия того, что происходит на экране: фильм, конечно, для смеха, но все действия и диалоги героев сделаны так, как будто нас призывают с полной серьезностью за ними следить. Не совсем понятно, зачем в таких фильмах нужно прописывать персонажей – такую же ошибку, по-моему, допустил Бертон в «Марс атакует!», который мы смотрели на прошлой «Киносреде». В подобном кино не ждешь истории персонажа, закрытия гештальта или вроде того – только мясо и постыдное удовольствие, и чем тупее, тем лучше. Авторский юмор здесь остался где-то в подтексте или вне самого фильма. Например, слоган «In space no one can eat ice cream!» созвучный слогану из «Чужого» «In space no one can hear your scream», или внутреннее название главного клоуна – «Клоунзилла».

Все сделано так, будто братья Чиодо решили переснять шаблонные сцены из ужасов, только вместо главного убиватора вставить зубастых клоунов. Плохо играющие актеры, дешевый реквизит и наплевательски сделанные декорации только прибавляют ему кинематографической ценности, как фильму Б класса, конечно. Развлекалово для искушенных; Чиодо ничего не хотели рассказать, здесь нет посыла – это чистое кино, только поверхность экрана (за ней ничего нет) и зритель (ничего нет в голове). Глаз и картинка, смотри и удивляйся, как такое вообще возможно.    

На ум приходит идея одного филолога из позапрошлого века: ни один шедевр не рождается на пустом месте, его всегда окружают периферийные, маргинальные, бесталанные явления, которые питают эту шедевральность. Интересно, что только в кино возникла отдельная культура b-категории, со своими фанатами, мифологией и т.д. Этот, изначально побочный продукт, огромной голливудской машины сам стал одним из типов культуры с далеко идущими последствиями, в том числе и в большое кино (вспомнить хотя бы «Живую мертвечину», режиссер которой снял потом «Властелина колец»). Именно в этом смысле интересны «Клоуны», как возможность увидеть темную сторону всеми нами любимого хорошего кино.

Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

Киносреда в “Аэлите”: Марс атакует!

Гений визуальности, постмодернист, любитель американской поп-культуры и просто умный автор. Это все про Тима Бертона, если не догадались. В эту среду, 17 января зовем смотреть его фильм, отдающий дань дешевой (и не очень) фантастике 50-х годов. Кричащие женщины, туповатые, но самоотверженные мужчины, омерзительные марсиане, вагон хороших актеров и игра со зрителем – все это там.    

Марс атакует!

Кроме изобретательной визуальности, авторский стиль Бертона определяется двумя моментами. Первое –  это соединение далеко отстоящих друг от друга сюжетов и, как следствие, вписывание молодой американской культуры в миф и традицию мировых сюжетов. Таковы «Эдвард руки-ножницы», «Большая рыба» или «Мрачные тени»: здесь проверенные временем герои и жанры переносятся в пространство ностальгической для Бертона Америки 50-х – 70-х годов. Его фильмы, как ничьи другие показывают, насколько американская культура восприимчива к увесистой мировой классике, именно по причине своей молодости и отсутствия многовековой плодородной почвы, как у европейцев.

Вся фишка в том, что американцы сотворили свой миф только в XX веке. Поп-культура, например, комиксы, во многом призвана заместить отсутствие базового слоя. Смешно, но кажется именно поэтому в комиксах приживаются Тор или амазонки – это герои начал, легко вхожие в культуру в процессе ее становления. Отсюда все эти «Американские боги» и «Перси Джексоны».

Второй момент: реинкарнация американской и мировой кино- и литературной классики, причем, скорее всего, именно той, которая создала его, как личность и автора. Это, конечно же «Бэтмен», «Чарли и шоколадная фабрика», «Сонная лощина», «Планета обезьян». Сюда же относится и «Марс атакует» - чистой воды оммаж малобюджетной фантастики 50-х, возможно с заскоками в B-movie 80-х про космические вторжения.

В нем видно, насколько Бертон тонко чувствует саму суть оригинала, сюжетные, стилистические, визуальные особенности и смешно перевирает на свой лад. Здесь нелепые инопланетяне, президент Америки перед лицом тотального уничтожения нации (забавно, что сыграл его Николсон, который начинал карьеру с фильмов B класса), гигантский робот, группа спасающихся людей, неочевидный способ уничтожения пришельцев и т.д.

Как и полагается постмодернисту, Бертон ведет диалог с опытным зрителем о культурных формах, подмечает детали, шутит и вспоминает былое. Этот разговор даже не требует логических оснований сюжета: бертоновские пришельцы мочат человечество просто так, в качестве низкопробного удовольствия, такого же, которое получает зритель трешового кино. Бертон хитер, он наслаждается вместе со зрителем, но тут же дает ему тычок в бок. Так, вся Америка в его фильме следит за вторжением, прильнув к экранам, а семья южан (как будто бы пародия на героев-патриотов из «Дня независимости») отправляет старшего сына (смешной Джек Блэк) в армию, и видят потом по телевизору его нелепую (а вообще-то стебную) смерть в прямом эфире.  

Одновременно удачно и нет, что «Марс атакует!» вышел сразу после «Дня независимости». С одной стороны он стал сатирическим и во многом циничным комментарием к бравой патриотической фантастике, с другой – остался малозаметным и не окупился на родине. Это не самый очевидный фильм Бертона, но один из самых показательных. В этом смысле «Киносреда» верна себе и приглашает смотреть то, что не всегда лежит на поверхности, даже в случае с такими режиссерами, как Бертон.  

 Текст Егор Соловьев

[kislorodmag-blog]

«Музыка – это постижение Бога»: интервью с Денисом Владимировым из «Спирали Времени»

Перед тем как Денис из Спирали Времени уедет далеко на север области добывать чёрное золото,  он еще успеет дать один концерт в Томске, 22 декабря, в «Зеленой лампе». Как правильно пояснять за шмот, какая музыка настоящая, и почему мы никогда не откажемся от попа – в интервью с Денисом.

А вот что означает надпись на твоей футболке? (надпись на футболке Ambient 1975 England)

Денис: "Поясни за шмот" ты хотел сказать? Тут указана официальная дата рождения эмбиента. В этом году англичанин Брайан Ино выпустил два классических эмбиент альбома, чем ознаменовал зарождение жанра. Хотя, естественно, направление существовало и раньше. Просто оно называлось как-то иначе. То есть это считалось электронно-шумовой, электро-акустической, академической, фольклорной, ритуальной музыкой. Эти направления местами очень близки к эмбиенту и, по сути, они его и сформировали.

А какие из этих направлений тебе ближе, как музыканту и слушателю?

Д.: Меня все привлекают, если честно. Мне нравится эмбиент как таковой. Интересно то, как приходили к этому жанру музыканты – они, как правило, играли до этого совсем другую музыку.

Ты самостоятельно к эмбиенту пришел, как эти музыканты, или же ты просто слушал других эмбиент-исполнителей и понял, что просто слушать – недостаточно, и ты решил делать ее сам?

Д.: Как я говорил раньше, эмбиент-музыканты приходили с определенным багажом к тишине, скажем так, к более спокойному звуковому полотну. А вот у меня получилось так, что эмбиент я начал делать до того, как заиграл, скажем, метал. Я слушал рок и метал на момент создания Спирали Времени, но скорее те направления, которые не соприкасаются с эмбиентом. Sludge и black metal... ну, или академический минимализм, я начал слушать на полгода-год позже появления проекта, под занавес обучения в школе (первое демо Спирали Времени Денис записал еще школьником – прим. ред.). Внутреннее желание играть что-то тихое было первоначальным. И оно не было связано с тем, что в моей голове музыка стремилась к тишине. Я с детства любил слушать звуки окружающего мира, каких-то механизмов, бытовых приборов. Меня всегда интересовала природа звуковых явлений и ее влияние на человека. Из всего этого набора, в конечном итоге и возникла Спираль Времени.

Учитывая, что музыка для тебя не профессиональная сфера деятельности, насколько ты считаешь себя музыкантом?

Д.: Я вообще не считаю себя музыкантом, не считаю то, что делаю, музыкой. В каком бы из проектов ни участвовал, будь это фолк, или метал, или еще что-то. Это не музыка, потому что музыка – это нечто большее. Все, что я делаю – это из поп-сферы. Упрощенная музыка. XX век очень сильно размыл границы этого понятия, но, тем не менее, общая концепция сохранилась. Есть сложная академическая музыка, а есть умеренно или сверхминималистичная музыка. Это часть фольклорной музыки, которая порой предназначена для перехода в измененное состояние сознания. Ритуальная музыка, которая предполагает однородность, позволяющую войти в состояние транса. Вот в этих границах умещается настоящая музыка. Но коммерческая музыка в эти рамки не входит. Там не преследуются столь высокие цели. Музыка барокко - это постижение Бога через музыкальную сложность, а ритмически однородные удары африканского барабана - постижение Бога через простоту. Все, что кардинально иное - игра в музыку.

То есть музыка всегда - постижение Бога?

Д.: Да, постижение Бога, Природы, себя и всего, что вокруг тебя находится.

Если ты преследуешь иные, более приземленные цели определенными методами, то это уже не та высокая музыка.

Но тебе же всё равно нравится слушать коммерческую музыку.

Д.: Да, потому что мы не можем уйти от того состояния, чтобы наш мозг не воспринимал какие-то мотивы. Эта музыка не может не нравится, она так устроена. Она воспринимается проще, чем фуга Баха или удары бубна шамана. Поп-музыка может имитировать присутствие Бога и порой довольно достоверно. Но мне кажется, что это некий такой демон, игрушечный Антихрист от музыки, попытка подменить настоящую музыку симулякром.

Попробуй пример привести маленького Антихриста? Например, Portishead?

Д.В. Из той же оперы. Группа, которая вобрала в себя многие знаковые явления поп-музыки 20-го века (прогрессивный и психоделический рок, барокко-поп, хип-хоп, электроника разных десятилетий и многое другое) и сделала из всего этого отличный коктейль. Им удалось сотворить потрясающего монстра. Это выдающаяся, великая поп-музыка.

Ну почему именно монстра? Не приходила ли тебе в голову мысль, что эти люди специально делают что-то более доступное, чтобы слушатели со временем приходили к истокам, настоящей музыке?

 Д.: Мне кажется, это скорее уводит от истоков. Популяризация вообще странное

понятие. Если тебе что-то интересно, то ты в любом случае сможешь найти то, что нужно. Оно действует во благо только тогда, когда это не массовое явление. Когда поп-культура оставляет такое огромное количество зацепок, чтобы можно было копнуть глубже в музыку, то нет особого желания копать глубже - зацепок хватит на всю жизнь. Они понятнее и доступнее. А когда зацепок мало, ты однажды понимаешь, что тебе нужно что-то большее и начинаешь копать. В этом есть какая-то тайна, которую часто не могут объяснить музыканты. Чем глубже ты уходишь в звуковые дебри, тем меньше людей, ориентирующихся на местности, встречаешь в пути. Мир, состоящий из зацепок, из такого просветительства, он способен на благополучное существование только в условиях, когда этого просветительства немного.

Но сейчас и людей больше, нужно больше просветителей соответственно.

Д.: Уже в XIX веке информация стала распространяться очень быстро. И чем дальше, тем этих зацепок нужно было меньше, но их становилось и становится только больше.

Каково твое место в таком мире?

Д.: Я - порождение поп-музыки. Это очевидно. Не могу сказать, что это хорошо. Но я надеюсь, что перейду в будущем ту грань, когда смогу попасть в один из музыкальных потоков (именно музыкальных), сформировавших эмбиент - скорее это будет шаманская, фольклорная сторона. Хотя и академический минимализм тоже очень интересен. Стараюсь двигаться и в ту, и в другую стороны, но к чему приду в итоге - неизвестно.

Ты неоднократно был замечен на выступлениях Лаборатории нового искусства и даже непосредственно был инициатором Апофеоза Вещей (концерты, в которых музыканты извлекали звуки из бытовых предметов). Что для тебя значит участие во всём этом?

Д.: Это поиск. Потому что я не могу сфокусироваться только на перечисленных выше проявлениях настоящей музыки. Связано это с тем, что может так оказаться, что именно музыка постмодерна - самая настоящая. Страшные вещи говорю, но всё может быть. Мир тогда перевернётся, и откроется, как третий глаз, новое понимание музыки через постмодерн, по сути, через её деконструкцию, через уничтожение всех музыкальных проявлений - формы, клише звучания и прочего. Может быть, где-то там откроется путь к настоящей музыке. Не уверен, опять же, что приду к этому, но эта сторона музыки мне тоже интересна.

Есть уже какие-то результаты этого поиска в новом материале Спирали Времени?

Д.: Их немного, но есть тенденции к созданию ещё одного проекта. Он может существовать как параллельный "Спирали", как результат побочных поисков. С 2013-го года я стал использовать немузыкальные предметы для своего звука. При этом нужно учитывать, что Спираль Времени - это более поп-ориентированный проект. Она не может вместить в себя самые передовые поиски на пути к созданию настоящей музыки. Но этот проект помогает поддерживать лабораторию по изучению природы звука, его философской подоплеки.

"Спираль" тогда скорее - черновики?

Д.: Да, черновики, зарисовки, которые я не шлифую до конца. В момент, когда я чувствую, что в созданной компиляции звуков зародилась некая самостоятельная жизнь, то я бросаю заниматься ей дальше. Самый красивый камень в этом смысле – не ограненный.

А в новом проекте будет другой подход?

Д.: Там упор будет делаться в большей степени на минимализм. Тут шлифовка как таковая может не потребоваться вовсе. Количество дорожек, звукового материала там будет меньше. Это будет связано с сэмплированием закольцованных звуковых объектов, приближающихся по своему психофизическому воздействию к трансу. Вообще же хочется создавать музыку, в которой будет больше тишины, чем это принято делать. Например, звуковое полотно будет состоять из тишины более чем на половину, при общей непрерывности. Пока в подробности вдаваться не буду, неизвестно, получится ли воплотить задуманное.

Продолжаются ли поиски и на концертах или это просто отработка уже записанного материала?

Д.: Смотря, какой концерт. Есть те, в которых мы должны заинтересовать слушателя, и там играем базовые вещи из альбомов в основном. А есть те, в которых занимаемся исследованиями. Делаем больший упор на импровизацию. В ней находится, по моему мнению, ключ к настоящей музыке. Мне близка интуитивная музыка, неосознанная, которая не контролируется тобой в привычном виде. Здесь даже нивелируется опыт импровизатора: каждый раз играют разные люди, со своим музыкальным опытом и происходит слияние подходов, иногда итогом работ становится особо мощный гештальт, выводящий уровень поисков на новую ступень.

Довольно рискованное исследование, учитывая, что вас люди слушают.

Д.: Да, рискованное. Хотя я и стараюсь делать что-то гармоничное (пусть и в своем представлении о гармонии), но понимаю, что зрителям бывает и не нравится то, что они слышат. Тем не менее, я не могу на больших концертах просто программу отыгрывать, хочется чего-то большего. В итоге же иногда на таких концертах коллективно музыкантам удавалось выходить за пределы себя, если судить по записям. Получалось создавать необычную атмосферу, которой не удалось бы достичь, если бы мы играли что-то слаженное, программное.

Интервью Анатолий Вяткин

Фото Дарья Дроздова

[kislorodmag-blog]

Выставка о выставке: как «новая вещественность» ломает галерею

18 декабря в ГЦСИ открылась выставка «Новая вещественность». Художники – Анатолий Долженко, Митя Главанаков, Аксинья Сарычева, Анна Бакшаева, Юрий Ушаков, Айсана Иванова, Мария Роменец. Куратор – Герман Преображенский.

Предупреждение №1, Герман Преображенский:

- «Ни в коем случае не стоит воспринимать эту выставку как аналог реди-мейдов, пусть и очень странных»

- «Хочу увести вас от мысли воспринимать это просто как красивую композицию»

Предупреждение №2, Соловьев Егор:

- «Выставка требует наблюдательности и гибкой настройки восприятия, в ином случае она сработает вхолостую, а вы просто походите в помещении с красиво установленными бессмысленными предметами, и, может быть, еще раз проклянете современное, мать его, искусство»

Без особых ожиданий и со смутным интересом я посетил открытие «Вещественности», а теперь, кажется, нужно сказать пару слов об одном из лучших событий в современном искусстве Томска.

Почему так? Да просто замысел проекта равнодушен к человеку, или, точнее, к привычной модели наших ощущений. Это первая возможность, которую дает выставка – освобождение вещей от замыленного фокуса нашего сознания, наблюдение их только-пребывания, без включения в ценностные ряды или утилитарные механизмы. Они теряют свою целесообразность, обнажаются и становятся… чем?

Не знаю, но это точно что-то сверхнепривычное для нашего обыденного опыта и удержать такое видение мира надолго очень сложно. Если получится, то твой айфон станет равен китайской чешке или вовсе перестанет с ней соотноситься в рамках какой-либо системы оценки.

И вообще-то эта холодность подкупает: сложная, и даже во многом невозможная, задача подвести зрителя к границе, за которой вещи очищаются даже от слов. Герман Преображенский рассказывает о разрыве связки быть-знать, то есть переходе «от того что мы знаем, видим, к тому, что существует до того, как мы это поняли» - в этом парадокс и пафос проекта. Способно ли сознание отменить самое себя? Убрать из фокуса восприятия знание о собственном присутствии. У достаточно прокачанных – способно.

Это первое. Дальше – интереснее. Если вещи и связи между ними таковы, какими мы их привыкли видеть, то есть суть продолжение нашего взгляда, художник задается вопросом о статусе пребывания искусства в таком миропорядке.

Известная проблема: смешение объектов современного искусства и бытовых предметов. Положим утюг на пол в галерее – вокруг него начнут стягиваться зрители. То есть размещение объекта в привычном гнездилище искусства автоматически эстетизирует его: последнее, что должна была поглотить автоматизация мышления, уже давно поглощено и успешно работает по инерции.  Значит, говорит Герман Преображенский, «современный художник должен не следовать практикам галерейной объективации, не идти у нее на поводу, а издеваться над ней, попробовать внутри галереи сделать искусство незаметным, уходящим от прицела объектива галерейного пространства и позволить некоторым вещам просто быть. Возможно ли это внутри галереи, вот главный вопрос».

Поэтому «Новая вещественность» по большому счету выставка о выставке, здесь в каком-то смысле предъявляется и разоблачается само выставочное пространство, с помощью перечисления различных видов экспозиции, предметов-мутантов, как обозначил их куратор, и прочих штуковин. Это троянский конь, введенный в доверчивое галерейное пространство, чтобы взломать его конструкцию изнутри. Как это работает советую всякому проверить на месте, поскольку любое объяснение – контекст, предательски укладывающий вещи в чемодан определенности.

Метафизика этого проекта хрупка, потому что срабатывает где-то на границе слов, вещей и мышления, с ним сложно обращаться - нужно или совершенное молчание или выверенная многочасовая лекция. А может дело в нас и я соглашусь с куратором, что «из состояния, в котором находится томское искусство до объектных выставок с широкой постановкой задачи мы еще не дошли. У нас нет такого зрителя, готового со страстью подойти к дезобъективации [снятию контекста рассмотрения] вещественности и сделать из этого задачу своего эстезиса [эстетической установки] – это для томского зрителя дело будущего».

- А для художников? – сообразил я.

- «Это такие единицы (художники выставки), которые трудятся на свой страх и риск, преодолевая собственные представления. Для того чтобы создать такие объекты художник должен преодолеть собственное величие (имеется в виду авторство, присвоение)».

На последний вопрос, по поводу причин создания проекта (локальные или глобальные), Герман предложил два ответа: веселый и скучный. Я выбрал веселый: «Это революция, недавний юбилей революции наложил свой отпечаток на сами вещи. Здесь можно вспомнить тезис Маркса о том, что время это огонь сущности, пожирающий явления. И окажется тогда, что коммунистическая практика снимает с вещей их предметные ограничения, позволяя нам каждый раз не присваивать вещь в виде ставшего, опредмеченного, а давать ей шанс быть вновь – революция не кончается».

Такие дела. В общем, будьте внимательны, обращайте внимание на все мелочи и красный цвет в зале – это может быть не случайно. Особенно внимательные смогут найти серп или молот. И, конечно же, оставьте все дорогие вам вещи дома – там они скоропостижно обесценятся и, невидимые, останутся жить среди молчаливых предметов.

Посетить выставку можно до конца декабря (и скорее всего в январе). Посетить выставку с экскурсией художников и куратора можно:

22 декабря – 18.30

23 декабря – 14.00

24 декабря – 14.00

26 декабря – 18.00

28 декабря – 18.00

Текст Егор Соловьев

Фото Алена Алькова

[kislorodmag-blog]

Киносреда в “Аэлите”: Поллитровая мышь

Если в случае с «Куорри» экспериментом был сам показ, потому что крутили одну (причем последнюю) серию вполне себе обычного в смысле формы повествования сериала, то в случае «Мыши» эксперимент – сам сериал, но показан будет, наверное, весь или почти весь первый сезон. Культовый мультипликационный примитивизм для взрослых разносит культуру (и попутно мозг зрителя) в щепки. Один из самых нигилистских фильмов в истории XXI века – не всякому по силам. Но вы то точно не из слабаков, верно?

Герман Преображенский (куратор проекта)

Нам предстоит финальная серия «Киносреды» 2017 года. И понятное дело, что для такого случая я припас для вас нечто особенное! Напоминаю, что в декабре мы смотрим сериалы. Звучит уже по-предновогоднему, но можно сказать, что предыдущие просмотры были только разминкой перед основным упражнением декабря. Разумеется, я говорю о «Поллитровой мыши» («12 oz mouse»), как и предыдущий «Куорри» «Мышь» не заслужила продолжения – проект был закрыт, несмотря на этот вполне прискорбный факт, сериал сразу же стал легендой, но если «Южный парк» — легенда, вышедшая в тираж, то «Мышь» - безусловно легенда для избранных. Вы только послушайте это описание: «Мышь Фитцджеральд — активный социопат, и на пару со своим приятелем, шиншиллой по имени Скиллет, он предается стрельбе по живым мишеням из разнообразного огнестрельного оружия, поглощает алкоголь, снимает порно, совершает акты немотивированного геноцида и играет на гитаре. На фоне этих невинных развлечений перед зрителем потихоньку начинает приподниматься вуаль, скрывающая извращенный мировой заговор, угрожающий не только всему живому на планете, но и самой ткани Мироздания». Наверняка вы уже заинтригованы. 

Конечно же, в реальности все не так насыщенно и вызывающе, да и вовсе не общественный эпатаж является целью авторов мультфильма. Не более чем, в «Почтамте» Буковского, во всяком случае. Именно литературность (со всеми аллюзиями и перегибами) является отличительной особенностью этого сериала, убежденность создателей, что для литературы возможно все, радует и вдохновляет. Данный мультсериал, на мой взгляд, представляет собой оживший литературный опыт, но во отличие от экранизации, здесь движущиеся герои наравне с буквами диалогов участвуют в фабрикации литературной ткани. Именно поэтому такое примитивное и плоскостное решение картинки показалось создателям наиболее выигрышным. По сути, нарисованные герои –  это буквы, знаки, словно в идеографическом письме застывшие на кадрах и низведенные до уровня пиктограмм. Этот сериал о возможностях языка и возможностях литературы, существование которой не может опровергнуть ни кино, ни телевидение, ни интернет. Поскольку само существование литературы и является уникальной возможностью, задающей предел человеческого.

Егор Соловьев («Кислород»)

«Поллитровая мышь», по-моему, один из самых ярких фильмов, отрицающих привычные зрительские модели. Сериал с настолько примитивной рисовкой и анимацией мог появиться (и стать культовым) только в условиях переизбытка и изощренности визуальных техник в 21 веке, как реакция кардинально противоположного качества.

То же самое и на уровне содержания – сериал использует пародию на нуарный детектив, где главный герой проходит квест от подсказки к подсказке, по частям собирая головоломку, и в финале происходит раскрытие смысла, проявление всех связей и отношений. Это, в общем-то обязательное условие почти любого повествования, здесь отменяется, и пародируется сам способ поиска ответов. Важна уже не цель, а появление и ситуативное присутствие (все-таки «Поллитровая мышь» во многом ситком) каждого очередного персонажа, его абсурдная примитивная форма и малозначимые для сюжета диалоги.

Этот сериал, как дадаисты в свое время, производит разборку (чтобы не вставить модное «деконструкция) привычных смысловых систем повествования. Действие, связь, условие, причина здесь не работают. В результате сериал вызывает странное двоякое ощущение – он одновременно ужасает своей абсурдностью (хаосом смысла), но вместе с тем получаешь какое-то извращенное удовольствие от необязательности всего происходящего, от отсутствия авторитарности повествования.

Как и любое абсурдное творчество – «Мышь» отличный способ узнать свои возможности к восприятию свободы, даже какой-то фундаментальной свободы от причинно-следственных связей и других базовых смысловых систем. В кинозале это, наверное, еще интереснее. Если вы готовы узнать про себя нечто большее – последняя в этом году «Киносреда» ждет вас 20 декабря.

Показ нескольких серий “Поллитровой мыши” пройдет в ЗЦ “Аэлита” в среду, 20 декабря, стоимость билета - 100 рублей

[kislorodmag-blog]

Киносреда в “Аэлите”: Наемник Куорри

Правда интересно, что получится. «Наемник Куорри» - одна история, которую нельзя разобрать на серии, но «Киносреда» может все. Поэтому у показа будет статус скорее совета или предложения. Тем более, что стильная криминальная драма с колоритными дядьками и перестрелками, как в «Старикам здесь не место», заслуживает внимания и, быть может, кто-то захочет досмотреть фильм до конца на домашнем диване, жуя оливье в новогоднем колпаке после праздников.  

Герман Преображенский (куратор проекта):

Второй показ декабря продолжает сериальную тематику. И если в случае с "Черным зеркалом" мы сталкивались с сериалом вполне успешным и известным, то в случае "Наемника Куорри" дело обстоит прямо противоположным образом. Этот сериал, несмотря на свои очевидные художественные достоинства, не смог пройти дальше первого сезона, а затем был закрыт. В этом смысле, мы вполне можем говорить о коммерческой несостоятельности этой попытки, хотя возможны разные причины такого финала. Другое отличие "Куорри" от "Зеркала" в том, что он не представляет собой законченных историй в каждой серии, это единый сюжет, который рассказывается последовательно и довольно стремительно. Сериал смотрится на одном дыхании. Но мы, как и было запланировано, возьмем только одну серию, поэтому именно этот показ можно назвать экспериментальным.

Я бы особенно отметил замечательную стилизацию под 70-е: длинные кадиллаки, укороченные замшевые куртки, бытовая обстановка, обувь — как приятное облако окутывают тебя атмосферой путешествия, которое внезапно прорезается как бритвой сценами насилия. Такой контраст реализма в реализме создает неповторимую атмосферу этого сериала. Плюс, конечно, подбор актеров, особенно второго плана, из которых я бы отметил игру Дэймона Херримана. Эти по сути молодые люди, так органично смотрятся в атмосфере, что постепенно теряешь ощущение того, что смотришь фильм прошлого года. Еще одной отличительно особенностью и показателем качества этого фильма можно назвать то, что он совершенно не смотрится как сериальный продукт. Полотно истории настолько насыщенно и кинематографично, что по фактуре "Наемник" смотрится как полноценная полнометражка. Возможно, этот проект и ожидает подобная судьба. А мы слегка, своим одиночным показом, поспособствуем этим перспективам, хотя бы в сознании зрителя.

Егор Соловьев («Кислород»):

Действительно странно, почему «Куорри» не получил популярности, ведь качественно ничем не отличается, например, от «Фарго» (телевизионной многосерийки с похожим сеттингом).

По стилю сериал вторит модным в первой половине 10-х годов криминальным драмам с политико-социальным подтекстом про американский юг, вроде «Ограбления казино» (2012), «Из пекла» (2013), «Советника» (2013) – этот ряд был запущен коэновскими «Стариками», и в «Куорри» легко увидеть кинематографические связи с ними.

В частности, обязательное включение неподходящего для хмурой ковбойской истории персонажа (или детали) – какого-нибудь шута, парня в странной одежде, философствующего убийцы – здесь подобный персонаж просто чудесен, вот увидите.

Отдельно забавна детальная стилизация под 70-е – здесь целая энциклопедия типажей эпохи, когда ты каждый раз с предвкушением ожидаешь, как будет одет очередной плохой парень в очередной сцене. Последние годы мы привыкли к пародиям на моду 70-х в комедийном кино или музыкальных видео, и когда волосач, в высоких брюках клеш и авиаторах, начинает на полном серьезе простреливать головы – сидишь в каком-то тихом восторге.

Здесь много историко-политического контекста, там и тут нам настойчиво показывают телевизоры с заявлениями Никсона, новостями про выборы и Вьетнам. Если есть любители политической интерпретации кино – здесь есть чем поживиться, учитывая то, что фильм играет на конъюнктуре с прошлогодней возней в рамках американских выборов.

И, конечно же, главный герой в исполнении не слишком известного Логана Маршалла-Грина, который вообще-то не очень, но с приклеенными усами недвусмысленно напоминает ошалевшего Тома Харди из «Бронсона» - вьетнамский ветеран с обязательными флешбэками в боевое прошлое и незатейливой жизненной позицией.

«Куорри» - не сериал в классическом смысле, а, как написал уже Герман Преображенский, одна история в восьми частях с завязкой и не слишком неожиданным, но очень пронзительным финалом. Наверное, это странно, но качественные многосерийные фильмы зачастую имеют в первоисточнике – книгу. Таков «Куорри», «Мистер Мерседес» (здесь крутой Брендан Глисон), «Охотники за разумом» (здесь поработал Финчер) – все из литературы.  

И в этом случае неудача кинематографистов меня только радует, «Куорри» закрыли – и хорошо. Продолжение сделало бы из фильма еще один невозможно тягомотный, вторичный по отношению к себе самому, очередной сериал. Не получилось скосить бабла – и не жалко.

Показ серии “Наемника Куорри” состоится в среду, 13 декабря, в ЗЦ “Аэлита”, стоимость входа - 100 рублей.