Когда мне прислали куклу, изображающую моего учителя информатики, я, мягко говоря, охренела.
Это такой метод флирта? Или я чего-то не понимаю? Я давно уже выпустилась из школы и даже не сразу узнала это лицо. Оно было старше, чем я его запомнила, видимо, лепили с того, какой мой учитель сейчас.
Вариант с флиртом хоть и был приятен, но совершенно невозможен. У Евгения Сергеевича была только одна страсть — компьютеры. Поговаривали, правда, что он женат, но я в это не верила. Максимум, на ком он мог жениться — это на обожаемом Юниксе.
Ненавижу Юникс. Проги нормальные не запускаются, а ненормальных, которые запускаются — по пальцам пересчитать можно. Одна радость — браузер есть.
Судя по тому, что я тупила над этой куклой минут десять, вспоминая Юникс и свои с ним приключения, учитель мог влиять на меня удалённо, просто даже своей куклой.
А вдруг эта такая хитрая кукла Вуду? Управляет бедными ученицами, не давая им поставить на себе крест в техническом плане. Если я завтра обнаружу себя, устанавливающую на любимый ноут Юникс — выброшу куклу к чертям.
Хотя она очень качественная, чего спорить. Вон залысины — ужас какой. Не люблю залысины, и они становились только поводом дополнительного раздражения на уроках. Вон та самая пуговица на пиджаке, пришитая голубыми нитками. Она меня тоже бесила. Меня всё в нём бесило. Стоп, он что, до сих пор носит тот пиджак?
Чтобы успокоить поток сумбурных мыслей не по теме, я сходила на кухню за чаем. Куклу с собой не взяла — она меня нервировала и мешала думать. Рядом с Евгением Сергеевичем даже наш отличник чувствовал себя откровенно тупым, что говорить обо мне.
На кухне с кружкой чая я призвала на совет всё своё здравомыслие и логику. Перечислим факты. Мне прислали куклу, точь-в-точь похожую на моего учителя информатики. Сходство просто потрясающее, я оценила. Кто прислал — неизвестно. Обратного адреса на посылке не было.
Я её специально прямо на почте вскрыла, чтоб если какая гадость там оказалась, мне оказали поддержку. Хотя бы моральную.
В посылке была ещё какая-то нелепая записка, типа оставьте куклу у себя до третьего марта. Ну ясен пень, раз мне прислали, кукла останется у меня насовсем, что за глупости? Записку я сразу выкинула, прямо на почте. Возможно, зря. Если кукла всё же окажется чем-то опасным, образец почерка моего недоброжелателя бы пригодился.
Ну, чего теперь локти кусать.
Я выпила две кружки чая, но всё равно ни к чему не пришла, кроме самого глупого варианта с флиртом. Может, этого самого третьего марта Евгений Сергеевич заявится ко мне собственной персоной? Что ж, тогда я скажу ему всё, что думаю об эксцентричных способах напомнить о себе самой слабой из учениц. Чего он Ленке не прислал куклу? Она, помню, в него влюблена была… Только преуспевать на уроках информатики ей это не помогало.
А может, и прислал? С Ленкой я не общалась никогда, но через общие группы и одноклассников вконтакте можно найти любого. Почти любого.
Именно этим я и занялась, отложив мысль о просмотре очередной серии «Игры престолов». Какой тут сериал, когда в моей собственной жизни тако-ое творится! Аккаунт Ленки я нашла достаточно быстро, не удержалась и полезла смотреть фотографии. В чужую-то жизнь сунуть нос хочется. К тому же, если ей прислали куклу, она наверняка с ней сфоткалась. Как с такой красотой не сфоткаться? Даже если это Евгений Сергеевич.
Однако фотоальбом Ленки не представлял ничего интересного. Какая была, такая и осталась. Будто и не прошло шесть лет. Автоматически продолжая пролистывать картинки, я дошла до фотосессии с её свадьбы. Надо же, на ранний брак сподобилась! Неужели настолько клёвого мужика нашла? Найдя фото, где лица изображены покрупнее, я вгляделась повнимательней.
Мне понадобилась всего пара секунд, чтобы узнать в женихе осточертевшее за последние полчаса лицо Евгения Сергеевича.
Интересные дела. Редко школьная влюблённость в учителя перерастает в брак. От такой прелестной информации я даже ненадолго забыла, зачем полезла на страничку. Ленка теперь, значит, Тормашёва! Во дела… Странно, что она ему пиджак не сменила. На свадебных фото он вполне прилично одет…
Вспомнив о пиджаке, я вспомнила и о том, зачем полезла на страничку. Не на одноклассницу же с учителем любоваться! Закрыв альбом, я скользнула взглядом по ленте Ленкиных новостей и заметила подозрительно знакомую фотку свечки. Такие ставят в память о погибших.
«Любим. Скорбим» — гласила лаконичная приписка от некоторого Павла Сегова. Пост, отправленный сорок восемь минут назад.
Я замерла перед монитором, а потом лихорадочно начала пролистывать страницу дальше. Это что, шутка такая? Ещё несколько людей высказались в духе «ты была светлым человеком», а затем я встретила репост рецепта жюльена от самой Ленки. Датирован позавчерашним днём. Промотав страницу обратно наверх, я убедилась: с позавчера Ленка не заходила в сеть.
Что же это получается?.. Как же это она?..
Ленка никогда не была мне близка, но мои руки дрожали, и в ногах явственно ощущалась слабость. Когда умирает тот, кого ты знаешь, близость Безносой к твоей драгоценной персоне начинает не на шутку пугать.
Она вышла замуж, а я получила куклу. Это же не связано? Нет?!
Я полезла смотреть дату свадебной фотосессии, как будто это могло мне помочь. Два года назад они поженились, вариант с маньяком отметается. Или, может, она тоже перед этим получила куклу?
Просто чтобы себя чем-то занять, я проверила, есть ли в Ленкиных друзьях страничка нашего информатика. Обстановка настолько меня напугала, что казалось, сейчас на мониторе зажжётся скример, а затем придёт Слендермен и меня убьёт. Или та кукла оживёт. На этой мысли я даже обернулась, всерьёз страшась увидеть за спиной идущую ко мне с ножиком миниатюрную копию информатика.
Стоп. Стоп, Аня. С чего ты взяла, что он вообще к этому причастен? С того, что Ленка умерла два дня назад? Так мало ли что с ней случилось. Может, машина сбила.
Успокоить себя не получалось, и я просто открыла страничку Евгения Сергеевича. На ней стояло совершенно неинтересное фото, а в сети он был почти месяц назад. Ну, этот, наверное, просто не заходит на сайт. Пролистав страницу, я нашла только несколько неинтересных репостов из пабликов для программистов. Ничего необычного.
И всё же странно, что они поженились. На этой мысли я закрыла браузер и легла на кровать. Несмотря на то, что я более-менее убедила себя в том, что я просто параноик, в прихожую, где до сих пор лежала кукла, я выходить боялась. Страх — иррациональное чувство.
Что мне теперь делать? Вид, что ничего не произошло? Я могу засунуть куклу в дальний ящик шкафа и постараться забыть. Вряд ли она мне что-то плохое сделает, эта кукла. А если начнёт чертовщина происходить — позвоню в полицию и поеду к маме погостить. Ну и что, что она меня откармливать начнёт, безопасность важнее.
С такими здравыми мыслями я подошла к компьютеру, включила на нём песню пободрей для храбрости и отправилась в прихожую забирать куклу. От собственной трусости мне стало смешно — не исключено, что повлияла песня. Я уже с некоторой торжественностью взяла на руки куклу — она оказалась удивительно лёгкой для фарфора — и понесла в свою комнату. В шкаф. Будь моя воля, я бы запихнула её на чердак или хотя бы на антресоль, но у меня не было ни того, ни другого.
Весь оставшийся вечер я провела за просмотром «Игры престолов», и легла спать, уже увлечённая проблемами Арьи. Наутро я даже не вспомнила о кукле, и потянулись дни и ночи. Тянулись они ровно до третьего марта.
Я даже забыла про эту роковую дату, написанную на бумажке. Но дата про меня не забыла.
Тем вечером я, как обычно, залипала вконтакте. Есть у меня такая привычка — открыть какой-нибудь паблик и листать, листать, листать. Через два часа очнусь и начну жалеть о том, что столько времени провела впустую. Могла бы ещё пару серий "Престолов" глянуть.
Словом, это был крайне привычный обычный вечер. И был он таковым ровно до того момента, как я услышала шуршание в шкафу.
"Кукла!" — запоздало вспомнила я и ощутила, как предательски затряслись руки.
Чтобы как-то успокоить себя, я стала рассуждать вслух:
— Итак, сейчас из моего шкафа вылезет кукла-убийца и прикончит меня. Хотя, делая скидку на то, что это Евгений Сергеевич, он скорее переустановит мне винду на Юникс. "Юникс или жизнь!" — так он может сказать. И я, конечно, выберу Юникс...
Мой смех, последовавший за этим, отдавал истерикой. Мне было страшно, а шорохи в шкафу и не думали утихать. Я думала, что делать. То ли бежать из дома, отдав информатику на растерзание мой компьютер и вообще всё, то ли распахнуть дверцу шкафа и заорать "вылезай, подлый трус!". На мгновение мою голову посетила здравая мысль "да там, может, мышь завелась...", но была отвергнута. Какие, к чёрту, мыши в шкафу? У меня и в холодильнике-то ничего съедобного для нормальной мыши нет, не то, что в шкафу.
Так ни к чему и не придя, я замерла на своём стуле, напряжённо вглядываясь в сумрак, где таился шкаф. Можно было и свет зажечь, но для этого нужно было пересечь комнату, немного приблизившись к шкафу. А к такому решительному шагу я была не готова.
Дверца шкафа приоткрылась, являя мне ногу в потрёпанном ботинке. Нормальную такую человеческую ногу. Нормальных размеров то есть. Я вжалась в крутящееся своё кресло. Всё выглядело как начало ужастика.
Нужно что-то сделать. Нужно что-то сделать. Мне не помешал бы лом, но где его взять?
А из шкафа меж тем высунулась вторая нога, послышался кашель и сдавленное кряхтение. Даже по этим звукам я узнала голос Евгения Сергеевича.
— Евгений Сергеевич, зачем вы забрались в мой шкаф? — спросила я и поняла, что голос мой непривычно высок, да ещё и дрожит. Страшно мне.
— А за-зачем ты меня ту-туда за-а-а… апчхи! засунула? — раздалось в ответ. Боже мой, он ещё и заикается. На моей памяти такого не было.
— Я никого не совала! — запротестовала я, — я только куклу туда убирала!
Евгений Сергеевич потихоньку вылезал из шкафа. На нём был тот самый пиджак, в общем, кукла действительно была крайне похожа на него сейчас. Я немного успокоилась и даже хотела помочь, но инстинкт самосохранения не дал.
Когда он вылез, поднялся и отряхнулся, он наконец посмотрел на меня. Лицо его озарилось ужасом.
— Ромина, — прошептал он мою фамилию так, словно встреча со мной была худшим событием в его жизни.
Это я тут вообще-то должна бояться!
— Ну естественно, я, — недовольно ответила я. Неужели я ему настолько надоела на информатике? Мог бы и скрыть ужас, хотя бы из вежливости. Хотя бы потому, что он — в моём доме.
— Те-тебе подкинули куклу? — спросил он. Я кивнула. Кажется, убивать меня не собираются. А посему…
— Хотите чаю? — предложила я.
Евгений Сергеевич словно не услышал меня. Я впервые видела, как человек ходит по комнате и рвёт на себе волосы. Не в прямом смысле, конечно, но лохмы он свои мучал старательно и обеими руками.
— М-мне обещали… — бормотал он, — второй шанс…
— Неужели обещали подкинуть к молодой привлекательной программистке? — язвительно спросила я. Сейчас я не могла воспринимать Евгения Сергеевича как своего учителя — человека, которого по умолчанию надо уважать. Да и прошло уже шесть лет. — Кто это занимается такими делами? Что за эксцентричное агентство знакомств?
Все мои вопросы оставались без ответа. Евгений Сергеевич словно в трансе продолжал ходить из угла в угол. У меня начало рябить в глазах.
— Д-да, можно чаю, — неожиданно сказал он, но этому я даже не удивилась. Всё же он всегда был чудным.
— Тогда пошли на кухню, — решительно и громко сказала я, надеясь, что на этот раз меня услышат. Я поднялась со стула, а затем не удержалась и заглянула в шкаф. Куклы там не было. Или Евгений Сергеевич её перепрятал, что вряд ли, учитывая его состояние, или он действительно был превращён в куклу. Бред какой-то, если честно. Как хорошо, что я сижу допозна. Вот весело сейчас было бы кутаться в одеяло, сплю-то я в одних трусах.
Я прошла на кухню, убедившись, что информатик следует за мной. Сейчас мне было его немного жаль. Он же, вспомнила я, недавно жену потерял. Ленку. Может, с горя в куклу и перекинулся? Надо будет узнать.
Я молча варила чай, даже не спросив, какую крепость хочет гость, будет ли разбавлять холодным и нужен ли сахар. Ему, очевидно, не до того. Заварю как себе, а холодной кипячёной воды у меня всё равно нет.
Информатик сел за стол и уставился в одну точку, уронив голову на руки. В принципе, если он знает о ситуации столько же, сколько и я, его можно понять. У меня бы, наверное, случилась истерика.
— Аня. — подал голос он. Надо же, имя помнит. — В ка-каком мы городе?
— В Туле, — отозвалась я. Евгений Сергеевич заметно оживился. Ну да, переехала я из нашей глубинки поближе к столице. До неё даже недалеко. Относительно недалеко. Электрички ходят.
— Ну, тогда всё не т-так плохо, — сказал он и посмотрел наконец на кружку с чаем, которую я перед ним поставила, — спасибо за гостеприимство.
— Не за что, вы мне лучше расскажите, что это за история с куклой.
— Н-не могу, — отказался он, — н-не сейчас. Аня… ты же х-хорошая девочка? Хорошо вела с-себя на уроках…
Выглядел он так, словно его чрезвычайно заботил этот вопрос.
— Ну… да, — удивлённо ответила я.
— И я н-не был строг… — продолжал он, — я всегда забо… заботился о вас.
— К чему вы клоните? — не выдержала я, хотя, кажется, уже прекрасно знала ответ. Сейчас он попросит разрешения у меня пожить. И я даже не знаю, смогу ли я отказать. Всё это очень странно.
— Т-ты бы не хотела, чтобы я у-умер? — спросил тем временем информатик.
— Конечно, нет, — удивилась я, — хватит уже с меня смертей.
В глаза Евгения Сергеевича вернулся прошлый ужас.
— Ну, я на страничку к Ленке заходила, — пояснила я, — там говорят, она умерла.
О том, что я видела, что они женаты, я решила пока умолчать. На информатика всё равно стало жалко смотреть, и я пожалела, что упомянула об этом.
— У-умерла, — подтвердил он, а затем уронил голову на руки и затрясся, словно в рыданиях. Бессердечная я скотина. Ясно же, что потеря жены, да ещё такая недавняя, не может не задевать.
Теперь я не знала, что делать. Чай с ромашкой ему предложить? У меня где-то валялся, сама я его один раз попила и больше не стала.
— Мне жаль, — прошептала я дежурные слова.
— Т-т-ты знаешь, да-а? — от слёз он стал заикаться ещё сильнее, — я на-на ней жени-ился… Такая хоро… хорошая. Леночка-а…
Я никогда не видела плачущих мужчин. Это, вроде как, было им не положено. Но пусть тот, кто сможет сохранить лицо при потере близкого, бросит в них камень. Я — не буду.
Евгений Сергеевич поднял на меня взгляд красных глаз. Слёз, кстати, словно не было, и тем не менее, он точно плакал.
— Я на-нашёл этих уродов, — поделился он, — я никогда б-бы не… но ради неё…
— Вы их убили? — предположила я самое страшное. Нет, скорее всего сдал полиции, это же Евгений Сергеевич, он и мухи не обидит.
— Д-да! Убил! И не жале-ею! — он почти кричал.
— Тихо, тихо, — испугалась я. Не хватало, чтоб соседи прибежали. За Лену и двор стреляю в упор, значит. Хорошо, что я не переходила ей дорогу, а то с таким защитником от меня рожки да ножки бы остались. Получается, он её действительно любил, а не на молодую да красивую способился. И так бывает…
— И вот по э-этому я здесь, — договорил он, немного успокоившись.
— Вас за убийство превратили в куклу? — предположила я. Бред какой-то, но после всех сериалов, что я просмотрела — выглядит правдоподобно, — а чего вы так удивились, когда меня увидели? Вас должны были к кому-то другому подкинуть?
Информатик покачал головой.
— Мне сказали — нова-вая жизнь. Второй ш-шанс. О с-старой забыть. А тут ты…
Ясно. Просто не ожидал встретить знакомую.
— Ну, новая — так новая, — пожала я плечами, — устройтесь куда-нибудь программистом, вы же умный, да и зарабатывать больше будете. Пока что можете у меня пожить, главное, чтоб не навсегда.
Да, сама предложила. Ну не могла же я бросить человека в такой ситуации, тем более своего учителя! Сколько нервов он с нами измотал, вон, даже заикаться начал. Уверена, это из-за школы.
Евгений Сергеевич кивнул и слабо улыбнулся.
— Только спать у меня негде, — продолжила я.
— П-постели на полу, — предложил информатик.
— Сегодня — можно, а завтра? А послезавтра? Если вы человека убили, а тем более нескольких, вам новые документы оформлять надо.
Я уже клевала носом, но продолжала говорить. Не могу ж я просто сказать “я спать” и уйти? Нехорошо это. Не по-человечески.
Евгений Сергеевич начал меня уверять, что разберётся со всем, что готов спать на полу всегда или, если я так не согласна, купить себе кушетку, как только появятся деньги. Бедняга. До чего же надо было довести этого человека, что он решился на убийство?
Запоздало мелькнула мысль: а может, он скрытый психопат? Такой тихий-тихий, улыбается, а потом с ножиком придёт. Но мысль эту я отмела. Учителя, вроде, медосмотр проходят каждый год. Да и не может быть такого.
Евгений Сергеевич прожил у меня три месяца. За это время от сделался Иннокентием Викторовичем и даже поделился со мной, что всегда мечтал быть Кешей. Странные мечты… Он устроился работать в какую-то контору тестировщиком, хотя я всё недоумевала — он же умный! На это экс-Евгений Сергеевич без обиняков сказал, что это для меня он умный.
Юникс он мне, кстати, всё-таки не поставил. Очевидно, сдержался — я видела его взгляды на мою винду-десяточку.
dailybridgerton
amandla
vaporwave
turnnoffyourmind
areudirty
gracieabrams