"Я нырял ледяными руками под её кофту, ожидая, что она будет отбиваться, но в ответ она лишь сильнее прижималась ко мне. Я трогал её волосы, что для остальных было строгим табу, а она лишь улыбалась. Я целовал её в нос, а она без слов прятала его в мою шею. Я не отвечал на её звонки, смс, а в ответ. Чего только не было в ответ. И крики, и слёзы, и истерики, и молчание. Особенно её молчание меня раздражало. И тогда я снова возвращался к ней, чтобы любить её (или позволять любить себя).
Но вот однажды она замолчала. Замолчала так, как никогда ранее. Перестала отвечать на звонки, смс, не искала встреч, удалила все контакты, удалила часть меня во мне же. И то, что раньше было табу для других, стало табу для меня. Она была сплошным табу для меня. Она больше не позволяла звонить ей, писать, обнимать, трогать волосы и целовать. Она больше не позволяла любить себя. Или же запретила себе любить меня.
Это уже не просто игра, в которой я проиграл. Это была моя жизнь, которую я потерял."
