#soviet lit

[kittoforos]

mayakovsky has this trick of retreating from bold rhythmic innovation and improvisation (kornei chukovsky called his lines in облако в штанах ‘rhythmic laws unto themselves’) into highly codified formal patterns that have a lot of history when he handles especially graphic + personal shit (especially in про это with the explicitly announced ballad and romance forms) and like, for a futurist (or famous former futurist) this has a kind of double function-- since tradition is assumed anathema under your name, you get to implicitly mock the form you’re using & its context and conventions & the reader for being familiar with it & yourself & the speaking character for using and defending it even as you mount that defense and get the support of literary precedent and formal distance to make your difficult content read (and write!) easier. this technique nets a great deal of ironic security for the author and readers in, like, the political/aesthetic in-group through witty aggression even as it invokes the blessings of certain canonical writer-figures (oscar wilde, the guitarist) and establishes a lineage. orients as it disorients

[kittoforos]

«Дни стояли туманные, странные: проходил мерзлой поступью ядовитый октябрь; он на юге развесил гнилые туманы; октябрь обдувал золотой лесной шёпот; и ложился на землю тот шёпот, и — шелестящий осинный багрец, чтобы виться и гнаться у ног, россыпи; а та сладкая пискотня, что купается сентябрем в волне лиственной, — не купалась давно: и синичка теперь сиротливо скакала в чернеющих сучьях, которые посылают всю осень свой свист из лесов, палисадников, парков.» — Андрей Белый, «Петербург», 1927.

[kittoforos]

Трудно представить себе двух человек, столь непохожих один на другого, как Ахматова и Маяковский. Ахматова вся в тишине и еле сказанных, еле слышных словах, Маяковский орет, как тысячеголосая площадь. Ахматова — благочестивая молитвенница: при каждом слове у нее Ангелы, Богородица, Бог. А Маяковский не может пройти мимо Бога, чтобы не кинуться на него с сапожным ножом.

Корней Чуковский, “Ахматова и Маяковский”, 1921

“It is difficult to imagine two people less resembling one another than Akhmatova and Mayakovsky. Akhmatova is all in the silence and the barely spoken, barely heard words, Mayakovsky roars, like the thousand-voiced city square. <...> Akhmatova is a devout, prayerful women: in her every word there are angels, the Mother of God, God. Mayakovsky cannot walk past God without throwing himself on Him with a cobbler’s knife.”

— Korney Chukovsky, “Akhmatova and Mayakovsky”, 1921

[kittoforos]

Однажды Ф.М.Достоевский, царство ему небесное, поймал на улице кота. Ему надо было живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, потом притворилось мертвым. Тут он его и отпустил. Обманщик укусил бедного, в свою очередь, писателя за ногу и скрылся. Так остался невоплощенным лучший роман Федора Михайловича Достоевского, царство ему небесное, «Бедное животное». Про котов.

Даниил Хармс, “Литературные анекдоты”

[kittoforos]

Городов вавилонские башни возгордясь, возносим снова а бог города на пашни рушит, мешая слово.

В.В. Маяковский, из поэмы “Облако в штанах”

“The Babylon towers of cities growing proud, we will raise up again and god destroys those cities makes them farmland  baffling the word.”

V.V. Mayakovsky, from the poem “A Cloud in Trousers”

[kittoforos]

apparently william carlos williams once met mayakovsky in a little greenwich village apartment and was so dazzled by the image of a true revolutionary/epic poet (!) that he then couldn’t take carl sandburg (whom mayakovsky brought up challengingly at their meeting) seriously ever after

[kittoforos]

Я тебя в твоей не знала славе, Помню только бурный твой рассвет, Но, быть может, я сегодня вправе Вспомнить день тех отдаленных лет. Как в стихах твоих крепчали звуки, Новые роились голоса… Не ленились молодые руки, Грозные ты возводил леса. Все, чего касался ты, казалось Не таким, как было до тех пор, То, что разрушал ты, разрушалось, В каждом слове бился приговор. Одинок и часто недоволен, С нетерпеньем торопил судьбу, Знал, что скоро выйдешь весел, волен На свою великую борьбу. И уже отзывный гул прилива Слышался, когда ты нам читал, Дождь косил свои глаза гневливо, С городом ты в буйный спор вступал. И еще не слышанное имя Молнией влетело в душный зал, Чтобы ныне, всей страной хранимо, Зазвучать, как боевой сигнал.

Анна Ахматова, “Маяковский в 1913,” 3-10 марта 1940

[kittoforos]

Now_That's_What_I_Call_Polyphony.jpeg