О борьбе с коррупцией
Судья Конрад Морген по прозвищу «Бладхаунд» славился своей принципиальностью.
Сын машиниста паровоза, он изучал международное право в Гааге, Франкфурте и Риме, состоял в национал-либеральной Deutsche Volkspartei, а когда та слилась с НСДАП, автоматически оказался нацистом. Так же вышло с членством в СС, куда 24-летнего Моргена записали при реорганизации какой-то патриотической молодежной структуры: отказаться от нового партбилета и молний ему, как он сам потом объяснял, было неловко. Защитившись, работал окружным судьей в Шецине на тогдашней границе с Польшей, впрочем, его скоро уволили (вроде бы он из принципа вынес оправдательный приговор в деле о нарушении расовой чистоты). С началом войны оказался в юридическом управлении СС в Кракове, где так следил за законностью, что его разжаловали в капралы и сослали на передовую.
В 43-м следственная группа, изучавшая финансовые злоупотребления в Бухенвальде, столкнулась с проблемой юрисдикции — чтоб допрашивать эсэсовсцев, нужен был дознаватель с эсэсовскими нашивками. Тут кто-то вспомнил про принципиального Моргена: того личной директивой Гиммлера вынули из танка под Минском, повысили до штурбманфюрера и бросили на чистку рядов.
Морген сперва вцепился мертвой хваткой в коменданта Бухенвальда Коха (мужа популярной Ильзы), но дело быстро разрослось — расследование длилось 18 месяцев, в качестве фигурантов в нем возникли комендант Собибора Глобочник, будущий герой «Списка Шиндлера» Амон Гёт и еще около двухсот офицеров СС.
Моргену, понятно, угрожали, давили через начальство, пытались лишить полномочий; в какой-то момент его полевой офис в Аушвице сгорел, свидетели умирали от несварения и проч. В 44-м — видимо, в качестве последнего китайского предупреждения — пропал его помощник гауптштурмфюрер Путч, работавший по делу Гёта.
В итоге Морген с третьей попытки добился ареста и смертного приговора для Коха — за убийство по личным мотивам 2-х заключенных (еще два случая доказать не удалось). Глобочника еще раньше убрали из системы лагерей на повышение — ловить партизан на Адриатике, где тот спился, дезертировал и покончил с собой. Гёта зимой 45-го сняли с должности и от греха подальше засунули в сумасшедший дом, там его через пару месяцев приняли американцы. В общей сложности Морген арестовал и отправил под суд 5 лагерных комендантов и полсотни человек рангом пониже.
В Нюрнбрерге Моргена несколько раз вызывали свидетелем защиты, в том числе — на важном процессе по признанию СС преступной организацией. Там английский судья спросил Моргена не кажется ли тому абсурдной идея расследования 4-х убийств и кражи вещей, учитывая, что совершены они были в лагере смерти.
Морген ответил, что когда в 1943-м комендант люблинского лагеря смерти Вирт сказал ему, что уничтожает евреев, он, конечно, решил, что Вирт сочиняет, чтоб отвлечь внимание от нарушений устава и странностей в бухгалтерии. Убедившись, что это не выдумка и не солдатский юмор, Морген квалифицировал происходящее, как преступление на государственном уровне, но так как служебные полномочия не позволяли ему арестовать Гитлера, решил продолжить работу в рамках возможностей.
Остаток жизни Морген проработал юристом в родном Франкфурте, умер в 1982-м. Его нюрнбергские показания (особенно фрагмент про то, что в Бухенвальде было очень нарядно и чистенько), любят цитировать отрицатели Холокоста, как доказательство того, что с законностью в Рейхе на самом деле было ок.
Источники: The Trial of German Major War Criminals, Case for SS, Session 197, August 7, 1946; Herlinde Pauer-Studer, J. David Velleman “The Conscience of a Nazi Judge”.
