Школа была старой, но в деревне она была единственной. В ней учились те, кто по тем или иным причинам не мог попасть в Винденбург, который темными вечерами так и манил многих своими сияющими огнями из респектабельных высоток.
Меня не тянуло в большой город. Мне было хорошо и здесь, где было все знакомым и родным. Но большинство моих одноклассников так и истекали слюнями по красивой жизни в городе, а не в захолустном пригороде.
Несмотря на то, что до Винденбурга можно было легко добраться на автобусе за какой-то час, многим это казалось невыносимым и они не раз высказывались на эту тему в школьном коридоре, говоря, что мы живем в непроходимой глуши.
Поначалу, меня раздражали эти высказывания, но потом, я поняла, что было бы совсем не плохо, если бы кое-кто действительно решился уехать.
— Подобные задания будут на следующей неделе в ваших контрольных работах, прошу, отнестись к этому серьезно…
Погруженная в свои мысли, я почти не слышала что говорит мисс Малкин, но назойливый шепот в мой адрес и скрип стула не давал мне окончательно потерять связь с реальностью.
— Ну же, Люси! Ты тоже знаешь ответ, давай вместе! — не оборачиваясь, призывала меня к активным действиям моя неугомонная соседка по парте.
— Нет уж, я пас. — тихо буркнула я в ответ и постаралась стать как можно незаметнее за спиной Поппи.
Вообще, ее зовут Прозерпина Трэйг, но она ненавидела свое полное имя и потому, просила всех называть ее Поппи. Просто Поппи.
В нашем классе она появилась только в начале этого года, но уже старалась во всю стать его частью. Поппи не из тех, кто присматривается и осторожничает. Если бы она была стихийным бедствием, то, пожалуй, это был бы торнадо.
Вокруг нее всегда кипит жизнь и если она захочет затянуть тебя в этот водоворот, то выбраться из него будет уже невозможно.
— Ну и зануда же ты!
Мы не успели как следует подружиться, но, по-моему, Поппи это нисколько не волновало. Она часто позволяла себе разные высказывания в мой адрес, полагая, что это сдвинет меня с мертвой точки бездействия.
За несколько месяцев, я привыкла к ее «мотивационным» колкостям и отвечала на все ее попытки пожимающими плечами или непроницаемым молчанием.
