Xuebing Du
Stranger Things
wallacepolsom

Janaina Medeiros

No title available

tannertan36
macklin celebrini has autism

ellievsbear
2025 on Tumblr: Trends That Defined the Year
TVSTRANGERTHINGS
he wasn't even looking at me and he found me
Show & Tell
d e v o n
will byers stan first human second
almost home

#extradirty
Sweet Seals For You, Always
Today's Document

roma★

Product Placement
seen from Greece
seen from Malaysia

seen from United Kingdom

seen from Nepal

seen from Chile
seen from Saudi Arabia
seen from United States

seen from Germany
seen from Romania

seen from United States

seen from Germany
seen from United States

seen from Romania
seen from Argentina
seen from Argentina

seen from United States

seen from United States

seen from United States
seen from United States
seen from United States
@last-trouble
Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты обещаешь навсегда.
Ты вся - безмолвие несчастия, Случайный свет во мгле земной, Неизъясненность сладострастия, Еще не познанного мной.
Своей усмешкой вечно-кроткою, Лицом, всегда склоненным ниц, Своей неровною походкою Крылатых, но не ходких птиц
Ты будишь чувства тайно-спящие, - И знаю, не затмит слеза Твои куда-то прочь глядящие, Твои неверные глаза.
Не знаю, хочешь ли ты радости, Уста к устам, прильнуть ко мне, Но я не знаю высшей сладости - Как быть с тобой наедине.
Не знаю, смерть ли ты нежданная Иль нерожденная звезда, Но буду ждать тебя, желанная, Я буду ждать тебя всегда.
Константин Бальмонт
ПРИМЕТЫ
Точно гору несла в подоле — Всего тела боль! Я любовь узнаю́ по боли Всего тела вдоль. Точно поле во мне разъяли Для любой грозы. Я любовь узнаю́ по да́ли Всех и вся вблизи. Точно но́ру во мне прорыли До основ, где смоль. Я любовь узнаю́ по жиле, Всего тела вдоль Cтонущей. Сквозняком как гривой Овеваясь, гунн: Я любовь узнаю́ по срыву Самых верных струн Горловых, — горловых ущелий Ржавь, живая соль. Я любовь узнаю́ по щели, Нет! — по трели Всего тела вдоль!
29 ноября 1924
Мадам, уже падают листья, И осень в смертельном бреду! Уже виноградные кисти Желтеют в забытом саду! Я жду Вас, как сна голубого! Я гибну в осеннем огне! Когда же Вы скажете слово? Когда Вы придете ко мне?! И, взгляд опуская устало, Шепнула она, как в бреду: Я Вас слишком долго желала. Я к Вам... никогда не приду.
Charles Bukowski, “No Help For That”
Тяжело и грустно.
И совестно, очень совестно, что такой пустяк, а болит и не отпускает.
я вот тоже ору — а доказать ничего не умею Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал: «Хорошо, хорошо, хорошо!» А сам устал, не дослушал скрипкиной речи, шмыгнул на горящий Кузнецкий и ушел. Оркестр чужо смотрел, как выплакивалась скрипка без слов, без такта, и только где-то глупая тарелка вылязгивала: «Что это?» «Как это?» А когда геликон — меднорожий, потный, крикнул: «Дура, плакса, вытри!» — я встал, шатаясь полез через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры, зачем-то крикнул: «Боже!», бросился на деревянную шею: «Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а доказать ничего не умею!» Музыканты смеются: «Влип как! Пришел к деревянной невесте! Голова!» А мне — наплевать! Я — хороший. «Знаете что, скрипка? Давайте — будем жить вместе! А?»
Вечерний и наклонный Передо мною путь. Вчера еще, влюбленный, Молил: "Не позабудь". А нынче только ветры Да крики пастухов, Взволнованные кедры У чистых родников. Анна Ахматова
Massimiliano Rezza :: from Starless series [# 24]
Massimiliano Rezza :: From Starless series [# 5]
Иннокентий Анненский И бродят тени, и молят тени: "Пусти, пусти!" От этих лунных осеребрений Куда ж уйти? Зеленый призрак куста сирени Прильнул к окну... Уйдите, тени, оставьте, тени, Со мной одну... Она недвижна, она немая, С следами слез, С двумя кистями сиреней мая В извивах кос... Но и неслышным я верен теням, И, как в бреду, На гравий сада я по ступеням За ней сойду... О бледный призрак, скажи скорее Мои вины, Покуда стекла на галерее Еще черны. Цветы завянут, цветы обманны, Но я... я — твой! В тумане холод, в тумане раны Перед зарей...
Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу В душе утраченную юность. Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет Ко мне струится к изголовью. Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, — Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела. Любить лишь можно только раз, Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят нас, В сугробы ноги погружая. Ведь знаю я и знаешь ты, Что в этот отсвет лунный, синий На этих липах не цветы — На этих липах снег да иней. Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую. Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я. — Сергей Есенин, 1925 год
Мне не нравится, как-то грязно для акварели. Но на то она и “Сессия”. Которую я уже закрыла и почти забыла о ней
так уж совпало что каждая линия в цель
“L'Agonie ou mors et vita” Felicien Rops 1872
Евгений Евтушенко Много слов говорил умудренных, много гладил тебя по плечу, а ты плакала, словно ребенок, что тебя полюбить не хочу. И рванулась ты к ливню и к ветру, как остаться тебя ни просил. Черный зонт то тянул тебя кверху, то, захлопавши, вбок относил. И как будто оно опустело, погруженное в забытье, это детское тонкое тело, это хрупкое тело твое. И кричали вокруг водостоки, словно криком кричал белый свет: "Мы жестоки, жестоки, жестоки, и за это пощады нам нет". Все жестоко — и крыши, и стены, и над городом неспроста телевизорные антенны, как распятия без Христа...
Jenny Han, It’s Not Summer Without You