Йен думает, что любить Микки у него заложено природой. Кривобокий врожденный инстинкт. То впадает в долговременную кому, то просыпается, чтобы выебать весь мозг образами Милковича. Йен бы многое отдал за менее активный орган.
“Прелесть Милковичей в том, что всегда можно найти кого – то получше.”
Йен вертит слова в голове, пробует на вкус, перекатывая на кончике языка. Чувствует горькость обиды и остатки пепла. Хлопья оседают на волосах и плечах, забавно контрастируя с рыжиной. Йен смеется и получается откровенно херово – Милкович все сидит под ребрами, тыкая дулом любимого двадцатидвухкалиберного в кости, будто раззадоривая. Йен бы на чистил ему морду, да только сил не осталось.
У него стойкое отвращение к собственной слабости перед уродом Микки и чувствами, разрывающими глотку – Йен уверен, что даже после пьянок с Мэнди ему не было так херово. Йен думает, что когда – нибудь все забудется. Пара месяцев, лет, декад. Йен думает и пытается ухватиться за эту веру.
Йену трудно. Йену всего семнадцать, а чувство, будто не менее сотни. Йен еще слишком мальчик, чтобы так страдать.
Ев милый. У Ева глаза Микки и смешное похрюкивание вместо смеха. Йен любит маленького мальчишку. Еще Йен любит его тупого папашу, но предпочитает не думать об этом недостатке своей разлагающейся личности.
Наверное, Микки скучает по нему. Наверное, Микки затягивается сигаретой и посылает рыжего ублюдка надолго и далеко. Или мечтает начистить ему морду – в последнюю встречу не получилось.
Йен точно знает, что если бы он попросил – Микки бы отправился с ним на край ебанного света и крепко держал за руку – Микки слишком Микки, чтобы отпустить рыжего дальше, чем на пару метров – сантиметров.
— Ты не выбухаешь его, – кажется, Дебби уже говорила такое, но фраза все еще актуальна. Их жизнь похожа на замкнутый круг - истории повторяются, как бы ты не вертелся, пытаясь вытравить свою Галлагерскую натуру из организма.
Некоторых просто определяет фамилия. Галлагер - это ведь уже судьба. Или проклятие, кто ж разберет?
Микки ведь знает, что это вряд ли пройдет. Будет выжидать, грызть по ночам, видеться в наивных глазенках Ева. Йен не пройдет, больно далеко забрался, опутался руками - лапами вокруг органов и сжимает, впивается в мышцы и грозит разорвать к хуям.
Йен всегда славился своей упертостью. Только она Микки явно не на пользу.
Если Микки влюбится, то он будет любить вас до конца своей гребанной несчастной жизни. Это как аксиома.
Это как врожденный инстинкт.
izzy806
kianamaiart
kaledo-art
tangentwithtanner
origamiaround
yousharknotpass
