Spacecraft "Monte-Cristo"

My art blog is https://www.tumblr.com/black-and-white-bird. This one is abandoned.

[spaceroof]

MY ACTUAL ART BLOG IS https://www.tumblr.com/black-and-white-bird.

Black and white fox

Art blog. See where it will come.

[snow-at-dusk]

Everyday thoughts about watercolour.

It is all about layers. During the painting I sort of slowly move from background to foreground, the colours change from pale and watery, barely visible to more saturated, bright, dramatic.

light comes first while shadows gradually crawl on top with time. From base to details, from simple to intricate.

[snow-at-dusk]

Dreaming about summer time

[snow-at-dusk]

Lost in space

[spaceroof]

Мой залив

Свинцовая, жгучая пропасть манит сквозь воздух, по коже, словно магнит. Все здесь начинались чужие идеи, все здесь отражались стрельцы и медведи. Я ночь дожидалась, как хищник и мать, я думала мало, боясь умирать. В воде я исчезла, пыталась дышать и глупое сердце безцветьем пугать. Как злобный преступник, как робкий младенец, я жадно ловила и звезды, и месяц. Крупицы сознанья гнала и фантазии носили меня по европе, по азии. Меня обнимали античность и север, и струны играли шуршанье под ветер, корявя оттенок меня и могилы, которая случайно меня возродила. Зачем только там я посмела спросить, зачем меня жизни нельзя научить? И рот наполняя искусственной речью, ответ не дождавшись я вышла навстречу доскам, камню, людям на матрасах, Гусиная кожа мерцает, что стразы. Все, теперь просто вода за спиной, теперь просто глухой и зыбкий прибой.

[spaceroof]

Среди друзей

Звон наполненного стекла, привычный свет, дорогие мои друзья и тост - "привет". Разность взглядов, и половина меня живет только здесь, за окном равнина и редкий лед. Песня старая, старые знакомства и новый смех расцветают, хочу улыбнуться на много лет. Забываю банальность слово и свой цинизм. Жаль, конечно, что не на долго, но это жизнь. От себя не уйти, не спрыгнуть с своего ума, но один ты погибнуть хочешь и ждешь суда. Только люди, общаясь тонко между собой приласкают чудесной редкой, но добротой. Шерсть пригладится, и плохое отступит сразу, сумма разных шумов прибоя наполнит вазу с ортодоксальной, немножко звездной душой моей и сиреневой надписью на этой вазе "среди друзей".

[spaceroof]

Вероятно

На улице дождь идет не спеша, А может не так, может там зима.

Воюют ветра под смех людей, Им нечего делать в тени друзей

Сегодняшних, завтрашних, не вчерашних. Они продырявливают бумажник.

И сыпятся из него улыбки, смех, Еда и напитки- вот весь успех.

Коты дворовые сбегают мимо, Мимо бежит пантомима.

Нам остаются только лишь звуки, Школьные, письменные науки.

И зеркала отражают нас И искажают из часа в час.

Вот я и ты, вот только я, Вот мой кот, вот моя семья.

Все в зеркалах, все звучим, Все преломленные мы лучи.

И, вероятно, все будет так, Как, вероятно, завянет мак.

Дождик прошел, началась зима Шапку достать, вероятно, пора.

[spaceroof]

Смерть бывает

Вниз под ускорением земли Падаешь, но даже здесь На камнях роковой горы Человеческая лесть.

Ты лежишь без памяти своей, В уме чертишь новый мир, В котором птица есть соловей, И некие люди видят сны.

Дыхание резкое - драма сейчас, Потом все окупится в повести, И будет в ней дружелюбный альянс Тебе отвешивать почести.

Минута молчания ночью Тебя провожает в путь. Священник с облезлой тростью Желает навек уснуть.

Что такое священник, пир ли Быть должен после несчастья? Не важно, искусственно злыми Бывают самопроклятья.

А ты все горишь, лишь пепел Чернее египетской ночи, но Никак не становишься весел В придуманном мире давно.

Он далек всё, как снежные горы Далеки от морского дна, Как космические просторы Далеки от руки тепла.

Не успел уверовать, жаль же, Что прав оказался Воланд, Не стать богаче и старше, И нога почти невесома.

Повис на петле, не в жерле, Ты остался в тени. Непростительны вышли перлы Раю твои.

[spaceroof]

Чашка - фарфор, рисунок, теплый чай

Чашка - фарфор, рисунок, теплый чай, Тетрадка - бумага, шелест. Несётся озябше во временный рай Пальто, на концах - вереск. Для запаха, яркого образа - цветы, Иначе не помнят его, А дерево пускай горит себе в печи, Угольное в которой дно. Остановились ботинки, пред ними дверь Вся такая большая. Хоть дерево вынул, не хочешь - не верь, Стоит он, листья роняя. И звезды вот-вот, кажется, падут, И прямо ему под шею, Но все же рукав подернулся, стук На дверь опустился тенью. Она открывается, оранжевый цвет В море окрасил глаз. Опустился смущенно вереска букет В рубашки напротив лаз. Человек вспомнил сад, где растил он свой клен, Не вспомнило это пальто. На метр от глаз других отдален, Сколь многое же ушло. Идут две рубашки, деревья горят В каких-то из камня печах. Сквозь темные окна из сада следят Дубы, наводящие страх. Идет разговор, прошло пол часа, И, кажется, стало легче, Камин осветил - на шее полоса, Закончилась шаткая внешность. “Сколько?” - спросил он резко, Пряча в часы глаза. “Пол года, а может месяц, Не велика беда.” “Я завтра зайду, опять в это время, Еще принесу цветов.” “Да-да, приходи, веселья с собой Приносишь побольше снов.” “А что тебе снится? Как раньше? Причудливый мир зверей?” “ Нет нет, не совсем… удачный На редкость выдался день…” Пальто застегнулось, ботинки Пошли в направлении сада. Он вышел смиренно, часы Невинно вели на завтра. Слезы две скатились вниз, На землю одна и на стол. Фарфоровый чайный сервиз Свой с честью выполнил долг.

[spaceroof]

Just cozy stuff that everybody need... really it helps me against bad mood

[spaceroof]

Мы висим на канате, туда-сюда качаемся, Как вино и асфальт, с канатом сочетаемся. Снег в душе развивается, как коса на причале, Твоя милая мается на восточном бульваре.

Зерно не дает побега, и лужа не мерзнет намертво, Здесь нету нынче рассвета, способного на покаяние. Кузнец не кует подковы коням твоим деревянным, Врачи все ставят уколы шприцами своими стеклянными.

Шумит машина чужая, кузнечик справляет нужду, Нам, кажется, время дали, на чертову ерунду. И ёлка светит огнями тончайшими, спиртовыми, Искрится в их отражений стол, заросли, облик милой.

Сама та себе чужая оранжевая в ночи речка, Которая от края до края наполнена этой свечкой. Исчезла вода и рыба, в ней только хранится память Других, прошедших событий и совесть твоя немая.

Поглотит эта ночь откровение - очередное жалкое дите, Как меняет дерево листья, поменяешь мнение свое. И забудется та осанка и изысканный тот салют, Потому что семь раз в неделю спокойно спать тебе не дают.

Потому что прекрасно слово, то самое человеческое, И трагедию вечной любви слово славное то обесчестившее А дыхание - лишь природа, лишь грозы, сон и рассвета дар, Оттого меня в этих объятьях и смертельный постиг удар.

[spaceroof]

Большой город

На картине зеленый луг, Солнце светит сквозь хмурую тучу. Смотрит в небо это пастух Под чуть слышную скрипку сучьев.

В детстве в схожем я месте дышала, Ловила бабочек и жуков. А теперь в двадцать лет устала, В столице ночь провожу без снов.

Мой бетонно-пластмассовый дом Без лужайки изжил бы душу. Хорошо, что услышать звон Можно капель, рождающих лужу.

Длинный-длинный широкий проспект, Отразят его лужи меня, В них глаза горят из-под век, А в ушах звенит ерунда.

Не сравнить меня с этой картиной, Не сравнить небоскреб с избой, Чувство черное горечи сильной Наполняет меня порой.

[spaceroof]

Ты идешь, но нет тебя, Звенит в ушах на закате дня. Горит фонарь, чернеет ночь, Лист падает от жизни прочь. Пыль отцвела и стала тьмой, Как никогда спешишь домой. Вокруг деревья, а ты поешь, Воображая, что не дойдешь. Надежда странная, бьется страх В твоих под очами темных кругах. И все же снова и снова ты Боишься вновь не познать весны. И через полдень и через век Желаешь видеть цветка побег. Как он красиво горит на свету, Столба фонарного в том углу. Ах эта лунность кровавая, Закрыть не смеешь свои глаза. Лишь только воздух несет шаги, Твой путь окончен, горят огни. За твоей спиной, как слеза тобой Оставленная под волчий вой. Нет больше сил и нет фонарей, Нету шороха, нет людей.

[spaceroof]

Старина, старина неслышная Опрокинет бокал за тебя. Беззаветно и даже лишнее Целовать свет того фонаря.

[spaceroof]

Секунда, секунда

Секунда, секунда Падает вверх, Сжигая поленья, Кончая твой век.

Морозы калечат, Природа живет, А эта секунда Дыханье крадет.

Рыжее солнце Тень удлинит Строгой с косой Вялый прикид.

Место согрев, Отпускаешь его. Смерть, овладев, Отдает ничего.

Тики так есть, Катится вниз, Лопая честь, Бьется сервиз.

Карта плоха, Сон не идет. Светит луна В нежности год.

Год роковой -  Нижний придел, Слышится вой, Ты не удел.

Меч рассечет Мягкую плоть, Катится лед Тебе за ворот.

Секунда, секунда, Время не ждет. Песню последнюю Сердце поет.

[spaceroof]

Мечта

День пророчит новолуние, Лисы спать не хотят. Каждый ищет поцелуя У волшебных котят.

Те котята, умываясь, Лис спасут ото сна. Их, легонько наклоняясь, Убаюкает тьма.

Белы словно снег под солнцем Шкуры этих детей. Долго дремлют у оконца, Позабыв про счет дней.

Вот закончилась жизнь Прочей всей и пора, Но никак не шевелившись, Спят три этих кота.

Лис тех вовсе позабывши, Спят они мирным сном, С ними бог, накренившись, Пир ведет за столом.

Много дум безымянных Он рождает тогда, Но никак не оживают Три упорных кота.

Что же это за похмелье, Разорвавшее жизнь Этих миленьких созданий, Мысли бросивши ввысь.

Там они подвластны видно Только сами себе Оттого поспать завидно На зеленой земле.

[spaceroof]

Получился очень милый ужин. Провокаторы, забыв обо всем на свете, распускали хвосты перед Аленой. Когда она их срезала, распускал хвост я- просто для того, чтобы не давать супу остыть в горшке. Кончился этот парад петухов великим спором: куда теперь пойти.

Жук в муравейнике, А. и Б. Стругацкие