1. Имя персонажа (анг | русс) Marvel Christian Boyce | Марвел Кристиан Бойс 2. Дата рождения | возраст 25 ноября 1984 года | 27 y.o 3. Ориентация bi 4. Занятость Фотограф, редактор журнала N
http://s4.uploads.ru/wEc5T.jpg Gaspard Ulliel | Гаспар Улье ✗ история жизни: - Родители ожидали от своего чада того же выбора, что когда-то сделали сами - стоять со скальпелем над телом, живым или мертвым. Отец - гениальный хирург, мать же - патологоанатом. В основном, именно отцовским настоянием было чтобы я пошел в мед. Его всегда раздражала моя непереносимость вида чужой крови, уже не говоря о внутренностях. Все потому, что какой нормальный отец сажает сына смотреть процесс операции. А мама... Мама, вообще, не от этого мира. Она рисует. Приходит после работы, запирается в своей мастерской и рисует. Это продолжается около пары часов, потом она выходит, с дежурной улыбкой, как обычная мама начинает заниматься делами, типа готовки рагу или обновления гостиной посредством снятия старых штор и навешивания новых. Один на один я оставлен был с отцом. Наверное, поэтому я вырос таким, по правде говоря, не очень нормальным. После нескольких таких видеомучений я стал избегать отца дома. В ход шла как ночевка у друзей, так и гуляния по городу. Сколько же мне тогда было?... Чуть меньше пятнашки, да. Парень лет четырнадцати шляется по городу, норма, да? Зато я знал все места, в которых можно спокойно посидеть и сделать домашку на завтра. Учился я хорошо, у меня было достаточно времени, чтобы вникнуть в каждую мелочь указанную в учебнике того или иного предмета. Примерно в том же периоде я понял, что множество людей прячутся. Мать прячется от осточертевшей работы, которая, похоже, вызывает у нее лишь легкую форму психопатии, но не может остановиться, ведь тогда отец не будет испытывать к ней уважения, а значит гнёт и безделица - минимум того, что будет насыщать ее жизнь. Не очень приятная картина, с учетом того, что она трудоголик. Отец прячется от самого себя. От того, что является трусом и не может признать - отец из него хреновый. А еще то, что сын его растет созидателем, а не деятелем. Кажется, это его рвет больше всего. - После смачной ссоры с родными, основанной на моем выборе дальнейшего образования, я заключил договор с отцом. Я буду деятелем, но только в одной специальности, не соприкасающейся с врачеванием - работать в СМИ. Его достаточно длительные отказы вызвали во мне очередную бурю протеста, как помниться. Очередная порция чистой правды, изобличающей его как весьма скудного человека, который кончит жизнь свою за каталкой с умершими "под его скальпелем" родными. Два дня отсутствия между нами разговоров, взглядов, мать мечется нервно, не понимая, теряясь, кого защитить, слабеющего под моим темпераментом отца, или меня, который просто хочет жить. Я уже нашел несколько мест, куда подать документы будет целесообразней, чем в колледж фотографов. - Я закончил курсы фотографии, осталось два курса моего обучения журналистике. С привычным для меня со школы ритмом в отношении учебы, я достаточно неплохо выделял себе время на отдых и практику фотографии, пополнения портфолио. Чаще всего в нем встречались фотки стиля ню, но это, похоже, не убавляло желания студий работать со мной - спустя год я уже фотографировал обложки для некоторых журналов, входящих в первую десятку по популярности. Был один случай из ряда вон, правда, из-за которого меня чуть не убила модель, которую я должен был фотографировать... Назначил встречу, вечер субботы. В пятницу ночью проездом была в нашем городе одна из моих любимых фолк-групп, и в итоге я, изрядно накидавшись, пошел на их концерт. Сказать по правде, я не возьмусь решать, была ли моя вселенская любовь связана с алкоголем и пачкой сигарет лучшего табака, или же с длительным воздержанием, но лучше чем с этим... Бриан, или Брайан, как-то так его звали, в общем. Не чувствовал я себя лучше чем тогда. Как будто сам попал в ту утопию, какую описывал когда-то одной из моделей: "Ты свободна. На тебе нет одежды потому что она тянет тебя к земле и к безумству остальных, грешных. Ты - та, которая избавлена от оков этого мира, от его душного социума". Черт его знает, что именно вызвало во мне именно такую реакцию, я еще не разобрался. Да, до сих пор, страдая этой больной привязанностью, зависимостью, черт с ней, любовью, я не могу понять, почему. А когда я уже опоздал на час, зашел в студию и получил оплеуху от взбалмошной стервы-модели, мне было не до него. - Я плюнул на выяснение, почему именно он и как так вышло. Мне стало откровенно без разницы. Должна же быть у меня хоть одна вещь, которую я не разобрал по кирпичику. С другой стороны, это заставляет чувствовать себя ущербным, таким же как те, кого я изобличаю во лжи самому себе, в лени или излишней убеждаемости. Когда я закончил учиться, нашел в себе силы не разбираться с этой своей патологией и заняться наконец выполнение договора с отцом. - Постоянные отношения для слабаков? Забавно, кажется, я придерживаюсь этой позиции. Ровные отношения с мимимишками и постоянным хонорром - смеетесь? Мне бы секса регулярного, чтобы крышу не вело от этих физиологических потребностей, да рожу его счастливую видеть периодически. Что и происходит. Регулярные встречи, поговорить заканчивается диким срачем, а позже и примирительным сексом с последствиями в виде ссадин, ушибов, поломанной мебели, случалось. Это длится уже... пятый год? За это время я стал редактором приглянувшегося журнала о нефорах, стоящего на первом месте среди публицистики подобного жанра, начал курить дорогие понтовые сигареты, как истинный мажор, одеваться стильно, но без присущего упомянутым особям пафоса. Соответствовал образу, способствовал продвижению по своей особо лестнице, и жил, в общем-то, в свое удовольствие. Все те, кто будет говорить в свою четверть века, что доволен жизнью, либо соврут, либо будут больны психически. И лишь я, неспособный по природе своей соврать в произнесенных фактах, буду тем самым одним процентом, кто не соврет и действительно достаточно удовлетворен в свои годы. - Забыл упомянуть о некоторых нюансах, которые вероятно так же необходимы как и знание, как меня занесло в журналистику. Я занимался боксом семь лет, до конца четвертого курса. В моем резюме фотографа - пять выставок работ, три из них эротические\ню, одна на тему больших городов и еще одна деревенская. Я люблю путешествовать, но получается у меня это крайне редко, в силу того, что далеко не всегда могу вырваться из пут трудоголизма и социальной деятельности связанной с организацией некоторых сборищ-тусовок-походов.[/i] ✗ внешние данные: http://s4.uploads.ru/FdBHU.jpg В детстве я был довольно нескладен, и пожалуй, как и все люди самокритикуя себя, скажу, что до сих пор сохранил нечто из тех времен. Сухое поджарое телосложение, благодаря особому режиму питания и регулярному посещению зала. Боюсь, не введи я себе такой режим - был бы излишне худым. Не особо приятное зрелище было бы - одни глаза, да худые длинные пальцы на и без того длинных передних конечностях. А, забыл о еще одной своей особенности, которая так же была бы страшным акцентом на моем издрищавшем теле - цвет глаз. Холодный серый, отдающий слегка в голубой цвет, на бледном лице. Вы бы подумали, что на фото или перед вами скорее мертвец восставший из могилы, чем человек, который просто забыл про свой режим. [/i] ✗ многогранность личности: - По-первых, я любитель беспорядка в своей комнате. Серьезно. Ни в каком другом месте я не буду большей свиньей чем в собственной обители. Именно потому я до сих пор не съехался ни с одной своей пассией, и Брайану не показывал свой дом. Это не стыд, мне жалко просто. Жалко показывать им то, каким я являюсь на самом деле, потому что тогда те разочаруются в каких-то особых аксиомах относительно меня, и в итоге все может пойти настолько непредсказуемо в наших отношениях, что я буду не в силах это контролировать. - Контроль, да. Я люблю его. Люблю осознавать ситуацию от и до, понимать, какой вклад в нее может привнести тот или иной человек, что может сделаться с завтра, если сегодня я посещу свой любимый салон особых услуг для особых клиентов, двинутых на контроле. Никогда не позволять себе этого со сторонними партнерами, это опять может вызвать пока что неизвестную для меня реакцию. - Собственник, до мозга костей. Я из тех, кому необходимо осознавать, что являюсь Царем и Богом в голове того, кто идет со мной по жизни. - Трудоголик. Любой трудоголизм связан с недостатком чего-либо. Мой - с отсутствием семейного очага. Не активной сексуальной жизни, а именно детей и жены. И врядли будет, я по детству своему зол на мать, которая настолько потерялась в страхах, что вернуться оттуда не смогла, оставшись полусумасшедшей. Многие оправдывают это спецификой ее работы, но я же наблюдал за ней... Вскоре со мной может произойти нечто подобное, и я бы предпочел на тот момент быть одиноким, чтобы никто не видел моего падения. Даже Брайан. - Не страдаю никотиновой зависимостью, оттого принятия в организм порции сигарет весьма нерегулярны, и если возникают, сопровождаются бокалом алкоголя. Это для меня норма, таким образом я почти отдыхаю. - Редко когда я не раскладываю личность собеседника по мелочам. Чуть менее рьяно я только сообщаю самим подопытным о наблюдениях. Зачем я это делаю? С какой-то точки зрения это для их же блага. Мать, отец, я сам когда-то, все мы бежали от правды. И что вышло? Я, обнаружив в себе гейские наклонности, чуть не убился, мать до сих пор бегает, только вот уже за своей душой или рассудком, смотря как назвать. А отец... отец всё не хочет признавать правды. Я уже даже не разговариваю с ним на эти темы. Он просто хочет выжить таким образом, наверное, ведь знание правды, вернее, ее принятие на таком жизненном этапе - едва ли не смертельно. Тот самый редкий случай, когда я способен удержать себя от прямолинейности, ведь не смотря ни на что, я люблю их. - Любовь для меня, это не закидывание объекта цветами, подарками, как выяснилось... Абсолютное принятие. Хотя, если вы понаблюдаете за мной с Брайаном, вы скажете, мол, ничерта же себе принятие, да ты гнобишь его за любую чушь. Да, гноблю. Да, я все так же прямолинеен, и благодарю всех богов, в каких только верю, за то, что любовная лихорадка не отняла у меня возможность применять эту способность на него. Я бы не вынес, если бы не смог жить как обычно. Почему гноблю, спросите вы. Не столь даже из-за привычки, сколько потому, что он тоже бежит. Тогда как я иду навстречу правде, тот бежит от нее опрометью. От меня, следовательно тоже. Каждый раз, когда он обманывается, я становлюсь все дальше от него. И этими едкими, саркастичными замечаниями я каждый раз, как разрядом, привожу его в чувства, не давая его душе укутаться в одеяла лжи, которые сделают из него такого же безумца какими являются все, кто живут в иллюзиях. Я жесток, наверное, да. Пока что живем, а дальше, коль я не смогу, посмотрим, как сложится. - Влюблен в классическую музыку, живую музыку и фолк. Боюсь, без них я бы не умел расслабляться. - По утрам мне необходимо на кого нибудь наорать. Именно поэтому мои секретарши особо долго не держатся. К сожалению, мое дурное настроение длится около двух часов, а дорога до работы едва ли занимает час, потому как снимаю квартиру неподалеку и до работы хожу пешком. - Искусство меня раздражает. В частности, живопись, особенно. Полагаю, в объяснениях не нуждается. - Обладаю достаточным количеством детских сдвигов-ненормальностей. К примеру, закрытая перед моим носом дверь вызывает вначале обиду и страх, впоследствии превращающихся в бешенство. В таком состоянии я способен снести дверь с петель. Так же я не могу спать, не проверив входную дверь на предмет незапертости. Привык к частым переездам, поэтому чаще всего я не распаковываю те вещи, которыми редко пользуюсь, оставляя их в коробках в гостинной. В каждой новой квартире я договариваюсь с хозяином и ставлю на дверь засов, если его не было. Это прибавляет спокойствия такому параноику как я. Это было в детстве, когда отец был на внеплановой операции, в нашу дверь ломился какой-то психопат. С того времени я не могу нормально спать по ночам, не перепроверив замки. Это из тех болезней, что выжигаются, и свести их с души невозможно, даже если ты наберешься сил, опыта, влияния и связей. Интересные моменты подобных психологических сдвигов - дверь, закрытая перед моим носом, обязательно должна быть межкомнатной, а в чужой квартире я могу спокойно уснуть. Помимо указанных, есть еще несколько, но столь ли обязательно вам о них знать?...[/i] ✗ пробный пост: off: неточности, недосказанности относительно того или иного состояния жертвы обуславливаются каноном того мира. На данный момент более "обычных" постов не наблюдается. Старый, любимый рояль, с пожелтевшими от времени клавишами, слегка потрескавшимся лаком на крышке... Он видел слишком много того, чего Саша не показал бы ни одному Сородичу. Его глухие стоны с претензией на музыку ласкали извращенный слух вампира, оттягивающего таким методом собственное безумие. Безумие ли? Для человека - возможно. Скоро поступит нужное мясо, знающее ответы на особо тревожащие Викоса вопросы. А пока этого нелепого создания нет, можно сыграть. Поглощенный игрой он будто разговаривал с этим самым роялем. Так бы показалось любому чужому, присутствующему при этой действе. Но нет, он просто отвлекал своего Зверя, убаюкивал его как мог. Монотонный повтор припева, контроль обеих рук, дававшийся когда-то так тяжело, а сейчас кажущийся обыденностью. Протяжные стоны струн прервались... - У нас гость? - будто и не знал о том, что ему предстояло быть добродушным хозяином. К прошедшим в залу он даже не повернул головы, всем своим существом чувствуя, кто именно привел гостью. Один из его бывших учеников, достаточно умелый мечник и воин. Поднялся со скамьи с присущей ему бесшумностью, прикрыл крышку рояля, коротко приласкав древнее залаченное дерево. Будто благодаря за ценные минуты, - Позвольте узнать, как Вас зовут? - он предлагал своей добыче некую игру, лишь слегка подталкивая своим взглядом глаза в глаза к нужному ответу, лишенному дерзости или какой иной неожиданности. Ни с чем не сравнимое удовольствие контроля малой жизни столь жалкого создания. Пока девушка отвечала, он подошел ближе, к своему бывшему ученику, взглядом по телу его скользнув, беспокойно ища возможные раны от смертной охотницы. Это не забота. Это лишь проверка рядовой силы и наметки, как скоро один из его бойцов сможет вернуться в строй. Видимого урона нет. Вернулся немигающим взглядом к человеку, ловя ее гневный, полный ненависти взгляд. Ничего, этой девочке предстоит удовлетворить его Монстра, посему вся ее дерзость окупится сторицей. - Джейс, - помнится, когда они только познакомились, Сашу воротило от столь странного для него имени, - отведи её в разделочную, - удовлетворенно взглянул в глаза жертве, подернул тонким пальцем рукав дешевой куртки, проводя пальцем по коже запястья оцепеневшей гостьи, - подготовить не забудь. Простая льняная рубаха, штаны из темно легкой ткани, волосы аккуратно забрал назад, беспокоясь о том, как бы не мешались во время процесса. Когда он коснется белоснежной кожи будет поздно сдерживать мятежного Зверя, пальцами второй руки он прикоснется к тонкой шее, отсчитывая пульс, как привык делать в процессах с людьми. Викоса не поглощало безумие, его Монстр был лишь жадным до пыток. Стол рядом с жертвой изобиловал самыми разными ножами, зажимами, иглами любой толщины и длины, и помимо перечисленного там лежало еще много приспособлений. Действенных, но не тех, которыми можно было пользоваться с надеждой на продолжительную оперу. Муса тихим голосом, едва ли громче дыхания жертвы охваченной паникой, проговаривал ей условия их игры, как надоедливого дитя терпеливо одергивал, когда та взбрыкивала, мысленно делая пометки о промахах жертвы и способах лечения столь страшного недуга как женское сквернословие. Ласково проговаривал, как помешаются им ее длинные черные кудри, поэтому их нужно убрать. Как не будет нужна её одежда, и требовать свои тряпки бесполезно. И сладко-сладко обещал, что как только та всё что знает расскажет, он отпустит. Чуть посмеивался, представляя как голая охотница будет шагать в ночи к себе домой. Чудно. Он встал в основании алтаря, задумчиво оглядывая распластавшуюся девушку, замершую от гнета его освободившейся мощи. Викос не сдерживал себя, давая смертной увидеть воочию, зародышей каких Монстров она пыталась уничтожать. Она никогда не поймет. Они неспособны понять, всего-лишь жалкое подобие на высшее существо, на деле являющееся говорящей свиньей. Собрал со стола иглы, предпочтя начать с рук. С тех самых рук, которыми эта глупая девчонка убивала его воинов. По игле под ногти, еще по одной в подушечки пальцев... "Девушка, не пытайтесь сжать кулаки, Вам будет больно". А сейчас не больно. Ее глаза с ужасом взирали на то, как тонкие бледные пальцы Викоса вгоняют ей под кожу иглы, а она и чувствовать не чувствует! Немигающие глаза следят за ней, за бьющимся на шее пульсом, за тем, сколько крови извергнут тонки раны. Она не чувствует. Толстые болты смочил в солевом растворе, оставил их там, до поры до времени. Сейчас - рисунок. Он - художник, которому достался пустой, невзрачный холст? Чушь. Ему досталась глупая свинья, которую нужно облагородить и выкинуть за окна как флаг, в назидание остальным. Как же плохо, что нельзя. О, она же принялась шептать сведения. Так, будто за стеной стоит ее Глава и может услышать, что она тут скажет. И просит же, просит вытащить из нее все, что было всажено, пока она не может чувствовать. Хорошо контролировать себя, значит иметь контроль над окружающими. Как и над ней. Тихим шепотом, прокрутив в изящных пальцах нож, который был взят для зачина рисунка... А девушка еще больше пугается, ведь Викос прижал тонкое лезвие к белоснежной шее, склонился к ее лицу, взявшись пальцами второй руки за отросшие лобковые волосы жертвы, сжимая, предупреждая, откуда начнет, вызывая в девушке иррациональное возбуждение, желание того самого начала, ведь пальцы ее Господина так близко... Монстр не того хотел. Не горячей плоти вокруг себя и яростных фрикций. Но девушка уже стонет, готова. Впрочем, это на руку. Потом ее соло будет еще более красиво. Почти ласкающим движением пальцев Муса проследил будущий путь тонкого лезвия ножа, полосой до пупа, а выше - к цветку соска, потом ко второму. Громкий стон, довольная полуулыбка на губах Викоса, появляющаяся только в такие сокровенные моменты. Нож перехвачен более удобно, тонкой полосой рисует стебель, веточку листка, второй стебель, ко второму бутону. Тонкими иглами он вырисовывает прожилки на листьях, аккуратным ножом свежует лепестки расцветшего бутона, второй оставив жить. Едва он снял последнюю светлую прослойку с алых лепестков, пришла пора болтов. Нельзя было допустить чтобы эта свинья испортила его прекрасное творение. Выбрав места, он вогнал крепеж тела этой жертвы, прибивая ее к алтарю. - Теперь, можешь посмотреть, - шепнул ей на ушко. От тяжело стонущей во власти видений экстаза и удовольствия, излившейся уже не раз, враз не осталось и следа. Через долгие мгновения, глубокую благословенную тишину подземелий разорвал женский крик, от которого Саша испытал гораздо большее удовольствие, чем если бы просто взял эту женщину... Еще немного, думал он, еще совсем немного оставалось до того экстаза, который Викос дарил своим жертвам иллюзий. Вот, она уже сжала пальцы, чувствуя как проникают иглы, рвут ее кожу насквозь, и теперь она беснуется, не понимая почему так больно и почему не может разжать... Почему она не может оторвать бледные ноги от камня - их обвили стебли цветка, красующегося на ее туловище, а вместо листьев на этих стеблях - болты... Но нет. Свинья оказалось недостаточно свежей, чтобы его существо взорвалось наслаждением. Монстр в нем не был доволен окончательно. - Скажи, Джейс, а ведь красиво получилось, - ему не нужно было чье-либо созидание, просто Викос был очень доволен. Табак приятно наполнял сладким, удовлетворенная улыбка блуждала на губах Примаса, едва тот бросал свой немигающий взор на обезглавленную жертву, - Да, - сладко выдохнул, прикрывая блаженно глаза, - Её тело поет лучше чем грязный рот.
