Серж ХаритоновМистическая история. Настоящее время. Москва периода 2017 года. Двое друзей, которые за нехваткой времени и избытком проблем, не имели возможности видеться больше полугода, наконец-то выбрались на отдых. Убить, так сказать, одним выстрелом двух зайцев - и повидаться, и отдохнуть культурно. Как водится, не обошлось и без спиртных напитков под вечер. За душевными темами разговоров парни решают пройтись на свежем воздухе прогуляться. Не с проста они до этого сидели вместе с соседом, слушали его истории. Одна из которых, в скором времени, даст о себе знать. О чём наши друзья ещё не догадываются.
В Москве сезон в том году не задался. Стояла отвратительная погода. Это даже в большей мере напоминало позднюю осень, нежели какое-то лето. Постоянно шли дожди и дул шквальный ветер, срывая крыши балконов, рекламные баннеры и ломая деревья. Все это сменялось слабыми проблескам солнца сквозь серые тучи и смог большого города.
Стоял обычный летний пятничный день, когда у Антона зазвонил мобильный телефон.
- Здорова! - послышалось на том конце.
- Привет, - ответил он. - Как дела? Чего нового? Почему давно не звонил? - Это был его друг Сергей, с которым они не виделись уже более полугода.
- Да, извини, что пропал. Дом от покойного дедушки в наследство достался, оформлял. Сам понимаешь, справки, выписки всякие, в общем уйма бумажной волокиты. Да и ехать пришлось в рязанскую область, а там вообще со скоростью оформления туго. В итоге у меня теперь своё жильё в деревне. Кое-чего нужно отвезти, так, по мелочи. Вот хотел тебе предложить скатать на выходные, отдохнуть. Шашлычок бы пожарили, пивка попили, за одно похвастался бы своим внезапным приобретением. Ты как?
- Слушай, я сейчас по работе должен отъехать, а так выходные у меня свободны. Моя уехала к своей мамаше, а с тёщей я как-то не очень... Отвертелся. Так что я не против. Да и не виделись давно. С при великим удовольствием составлю тебе компанию. Давай, как освобожусь, я тебе наберу и заеду за тобой. Ок?
- Давай, братан, наберу позже.
Как и договаривались, Антон позвонил через несколько часов и заехал за Сергеем. Тот уже был готов. Заехав по дороге в магазин, друзья закупили всё необходимое для уик-энда и продолжили свой путь, разбавляя дорогу новостями о том, что и у кого нового произошло за то время, которое они не виделись. Дорога предстояла долгая - триста с небольшим километров от Москвы до славного города Касимова рязанской области. И от самого Касимова еще тридцать километров до деревушки Никулино.
- Вот здесь сворачивай, - сказал Сергей, показывая на съезд с дороги.
Обычная деревенька ни чем не отличающаяся от таких же русских деревень, коих тьма на русской земле. Стандартные избы и старинные каменные амбары, вишневые сады. Селение стояло на берегу Оки. Вид непередаваемый, красота природы завораживала. Подъезд к дому более или менее оказался нормальным и чистым, если честно, Антон ожидал худшего. А вот и сам домик. Небольшая аккуратная избушка темно-зеленого цвета, аккуратно подстриженный газон, цветы в палисаде, кусты сирени.
Вечерело. Ребята вышли в сад в беседку выпить пива, поговорить о том о сём и просто насладиться красотами деревенской природы, как к ним сразу же подошел сосед Васильевич по прозвищу Комар. Он был уже достаточно пьян, но еще держался на ногах и для того, чтобы завалиться спать в кусты ему как раз не хватало бутылочки хмельного. Да и что уж греха таить, приезд московских гостей для деревни это действительно большое событие. Вольготно ввалившись в беседку Комар уселся на лавочку и поздоровался:
- Привет, соседи! - и не откладывая в долгий ящик свой вопрос, сразу спросил. - Не угостите старика пивком? А я вам расскажу былину здешних мест.
- А почему бы и нет? - кивнул Сергей и достал из упаковки новую бутылку пенного напитка. - Валяй. Только давай так, Васильевич, дедуля мне много всяких баек рассказывал, так что если это будет то, чего я знаю сам, больше пива не получишь.
- Вряд ли Петрович тебе рассказывал, то о чем расскажу вам я. Не принято у нас об это распространяться. Да и тебе я поведаю, только потому что ты местный. Историю эту рассказал мне мой дед, а ему его дед...
Сто тридцать лет тому назад из нашей деревни стали пропадать дети. Они уходили гулять, и больше их никто никогда не видел. Однажды, молодой охотник, возвращаясь с охоты заметил, как в кустах пожилая женщина душила маленькую девочку. На его предупреждения она никак не отреагировала, лишь сверкнула глазами в полумраке. Тогда он схватился за ружьё, а он был хороший стрелок, и выстрелил в старуху. По лесу пронесся душераздирающий крик. Женщина мгновенно исчезла, оставив лишь мертвое детское тело. А буквально через несколько мгновений на молодого человека обрушилась огромная ель. Через два дня его нашел батюшка с кладбищенской часовни. Родители так и не смогли оправиться от гибели дочери. Через десять лет в селении не осталось ни одного молодого человека. Все умирали кто от болезни, кто от несчастного случая. Многие сбежали в другие селения. Вскоре умер и поп. Часовня пришла в запустение. Еще лет через пятнадцать исчезла большая часть населения. Самое интересное, что после того как пропадал человек, через несколько дней на кладбище появлялась свежая могила. Не за долго до исчезновения очередного несчастного, в лесу грибники заметили старуху в черном саване, что-то бурчащую себе под нос. Решив проследить за ней, старики вышли как раз на старое кладбище к полуразваленной часовне. Старуха быстро зашла внутрь, закрыв за собой дверь на засов, она скрылась в темном мутном окне. В часовне в итоге так никого и не обнаружили. Одним из тех грибников и был мой прадед. И вроде бы, казалось, всё, люди перестали пропадать и умирать при загадочных обстоятельствах, в деревню стала возвращаться молодежь и налаживать быт. Однако свежие неизвестные могилы появлялись снова и снова. И кому они принадлежат, кто в них покоится до сих пор остаётся загадкой. Жители условились об этом не говорить, чтобы не накликать беду. Вот такая история. Хотите верьте, или нет.
- Васильевич, шляпа, какая-то эта твоя байка! Если всё так ужасно, чего же ты тогда об этом сидишь и спокойно нам рассказываешь? - спросил Антон, протягивая старику еще бутылочку пивка.
- А я сам не верю в эту лабуду! - Он взял пиво и стал уходить. - Что-то я с вами засиделся. Пойду. Пора мне старому на боковую. Спасибо за угощение, - и зашатался в сторону своего жилища.
Утро пришло теплым и солнечным со скворчащим звуком яичницы и ароматным горячим кофе. За завтраком было принято решение прогуляться по окрестностям. И после обеда, покончив с небольшими домашними заботами, друзья вышли на променад.
Хорошо в лесу после дождя. Свежо. Дышится во всю грудь. Особенно сильно это чувствуется после городского воздуха. Поёт соловей, где-то вдалеке кричит кукушка. Высокие, вчера еще казавшиеся грозными деревья, уже не пугают, сухая листва и ветки не наводят тоску, а приветливое солнышко игриво зазывает на прогулку, только сильнее добавляя настроения и поднимая жизненный тонус.
Впереди проявилась извилистая тропинка, и приятелям стало интересно, куда она их приведёт. Дорога уходила резко влево от основной тропы, по которой они шли. Наконец, из леса выступила маленькая часовня. От старости она вся почернела и перекосилась на левый бок, наличник безвольно болтался на ржавом гвозде, часть крыши обвалилась, а дверь смиренно висела на одной петле, поскрипывая при каждом дуновении ветерка. Единственным, что уцелело, был деревянный крест, который стоял прямо как оловянный солдатик. А следом простиралось старое кладбище. Друзья медленно подошли к церквушке, и Антон отворил дверцу, которая тот час же издала неприятный скрипящий звук, как будто бы оповещая здешних обитателей, о том, что сюда ступил чужак. Изнутри выпорхнули две птицы, унося за собой загадку прошлого дня. Ребята прошли в святилище, и Серёга включил фонарик. Немалого труда стоило им, чтобы отворить ставни наглухо прибитые гвоздями. Не самое приятное, надо признать место, для прогулки.
Темнело. Сумерки опускались в лес, и становилось не по себе в этом мрачном месте. И под пола послышалась какая-то странная возня, будто кто-то скреб ногтями по доскам. Тогда ребята и заметили под вековой пылью очертания погреба, который был также, как и окна заколочен. Шум стих, но любопытство свое брало - парни решили открыть подвал. Спустившись вниз, ничего сверхъестественного они не обнаружили, за исключением разбросанных бумаг по экзорцизму, старого Евангелия и дневника умершего священнослужителя. Посередине погреба стоял стол с огарком свечи. В бумагах было черным по белому написано, что это место ничто иное, как чистилище для грешников. Мурашки бежали по телу, от неприятного ощущения охватил озноб. Хотелось уйти, убежать отсюда, но ноги не слушались головы и продолжали стоять. Будто под гипнозом неведомая сила заставила товарищей подняться обратно наверх. Было уже темно, но что-то яркое светило в дверной проём, слепя глаза. Это было ржавое солнце, смотревшее из-за горизонта своим наполненным кровью оком. Его злости не было предела, поэтому оно не поленилось прогнать прочь, светлую ночь. То что предстало их взору не поддавалось обычной логике и здравому смыслу. Зарево трупов сливалось с однотипными могилами. Воздух дрожал от ярости глаза. Небо было покрыто бурой пеленой. От самого порога, сменяя друг друга, как столбы на автодороге, стояли деревянные виселицы.В каждой петле обязательно болтался окаменевший человек. Все они были одинаковые, в серых робах и рваных штанах. Их лицо было стёрто. И огромная туча голодного воронья ждала момента, когда можно было бы урвать кусочек. Друзья вышли из дома на улицу, и их взгляду предстало поле усеянное крестами, и тут оба поняли, что между виселиц идет их смерть в лице той самой старухи в черном саване. Она смотрела на них, подавляя мысли о спасении жизни. Захотелось убежать отсюда, спрятаться, просто исчезнуть. Но когда ребята обернулись, увидели лишь продолжение огромного кладбища. Стало всё ясно, но до сих пор не верилось, что это не сон, а явь. Смерть - это чистота, пустота и монотонность. Рай - это крест. Ад - петля. Слёзы сами накатывались на глаза. Ни ветра, ни каких бы то ни было звуков, лишь степь, могилы и земля пропитанная кровью, сочащейся из её недр. Багровые валуны сменяют серый тлен. А когда проснутся мёртвые и пойдут непонятно куда, тогда и наступит конец всего. Ведь нет ничего страшнее, чем жизнь порабощённая смертью. Каждое дерево реальности станет осыпаться и превращаться в труху. Погибнут все живые люди, небо и почва станут красными от пролитой крови. Свежие могилы со временем осядут, серые кресты станут наискось. Солнце померкнет и будет вечно длиться ночь. Останутся лишь те, кто готов - стаи гнилого воронья.
Здесь и сейчас они видели, как смерть пожирает наш мир. И эта невзрачная часовенка чистилище. Смерть не такая, как говорят разные книжки и святые писания. Она никого не трогает сама, для этого у неё есть слуги, которые всё решат по первому требованию. Коса - это крайний случай. Большую часть времени смерть проводит на своих владениях. Она ходит по красной от крови земле и проверяет, всё ли спокойно на территории. А земли её огромны. И всюду могилы... Все грешники одинаковы и без лица. Виселицы, стоящие вдоль дороги, идут по одной прямой и пронзают эту церковь. Слуги - это серые вороны. Они выклёвывают душу из тела и приносят её своей покровительнице, которая уже распределяет кого куда. А затем они медленно пожирают их. И так длится вечно. Вот что такое смерть. Это пустота.
Мертвецкая тишина продолжалась недолго. Пламя озарило горизонт, и из могил стали подниматься мертвецы. Сергей и Антон поняли, что и есть конец света, когда мёртвые встанут из своих могил. Но мертвяки стояли не шевелясь. Внутри стало полегче, но все равно ощущалась дрожь. Свет погас, и они вновь оказались в лесу, но уже поодаль от старого кладбища. На том месте, где они свернули с основной дороги. В голове крутилось много разных мыслей, перебивая друг друга. Проносились мысли о прошлом и нынешнем, о родных и близких, о работе и том, что можно было сделать и что уже сделано, так или не так.
Седой нимб тумана пронизывал деревья сливаясь со мхом. Светало. И будто всё остановилось здесь и сейчас. И нет ни начала, ни конца, а только теперь. И что так было всегда. Они быстро нашли дорогу до дома. Ребята были вымотаны и изнеможены. Хотелось спать.
Через день Антон и Сергей вернулись в Москву. Город не изменился, вопреки их ожиданиям. Всё те же заводы, гудят провода, ревут автомобильные дороги и парят бочки теплоцентралей. Жизнь изменилась для них, а остальное осталось на своих местах. Не изменился и московский воздух - смог и невыносимая влага, как зимой, так и летом. Солнце по-прежнему с трудом проглядывает сквозь хмурые брови мусоросжигательных заводов. Летняя пряность асфальта сушит горло, разрывая в кашель лёгкие. Каждый москвич смотрит чугунными глазами на светофор, но всё же попадает под колёса очередного автомобиля. Но это ничего не значит для тех, кто видел, как мёртвые встают из своих могил и идут пожирать жизнь, следуя одному инстинкту убивать, разорвать живое и подчинить себе, заковав в прочные кандалы небытия. Теперь друзья понимали, что из себя представляет страшная тайна старого кладбища села Никулино, начинённого до краёв смертью, как пирог с мясом, который вот-вот развалится от полноты добавленного фарша. Место хранит в себе армию тьмы - почище рабов смерти. И это ждёт каждого в конце его недолгого жизненного пути.
Прошёл месяц. Сергей проснулся рано утром в холодном поту. Ему снился очередной кошмар, преследовавший его с тех самых пор, как они вернулись. Ему снился тот самый лес, где они чуть не погибли. Он бежал по сухим листьям, спотыкаясь о торчащие из-под земли старые корни елей и сосен. Сергей не знал от чего бежит, но он всё бежал. Спотыкался, падал и снова бежал. Ему было очень страшно. И каждый раз, как он добегал до часовни, вылетала старуха с косой и срубала ему голову.
Антону снился тот же сон.
