AnasAbdin
trying on a metaphor
d e v o n
i don't do bad sauce passes

pixel skylines
🪼

shark vs the universe
2025 on Tumblr: Trends That Defined the Year
ojovivo

izzy's playlists!
Today's Document

Janaina Medeiros

roma★

Origami Around

Discoholic 🪩

blake kathryn

if i look back, i am lost
Not today Justin
todays bird
YOU ARE THE REASON
seen from United States
seen from United States

seen from United States
seen from United States

seen from Australia

seen from Türkiye
seen from Netherlands

seen from Netherlands
seen from United States
seen from United States

seen from Germany
seen from France

seen from Latvia
seen from United States
seen from T1
seen from United States

seen from United States
seen from Argentina

seen from Spain

seen from United States
@imnotaheroofmytime
Joker (2019)
Spirk imitating art.
(once again, can't even say how much I love to do this series. I might need some help with what masterpiece to do next time :DD)
Some gag gifs from TOS to brighten your day
The Enemy Within
(I will make series of Star Trek art based on different famous works, this one is based on The Old Fisherman By Tivadar Csontváry Kosztka).
“The Old Fisherman” painting is famous for it’s hidden secret - you need to mirror each half to see both sides of one person. I thought it’s perfect for “The Enemy Within” episode :)
I did a little thing here :)
Destined
“I am fine”
(Spock is affectionate boyfriend, you can’t change my mind).
Same energy
okay. okay, listen to me, little brother.
Those spirk wedding drawings I promised you I’d draw…two years ago. Finally did it.
AU! Fairytale Пьетро Максимофф — принц далёкой восточной страны Олеон, столица которой находится далеко в песках, укрытая постоянными песчаными бурями, что защищают семью султана. Все в городе знают, что Пьетро с лёгкостью находит общий язык со всеми животными, особенно с тиграми. Так же бытует легенда, что он превращается в одного из них, и по ночам бродит по городу. Джеймс Хоулетт — один из сильнейших воинов северной страны Прадиум, который предпочитает своему настоящему имени «Логан». Он — укротитель северных драконов, который смог приручить самого опасного и смертоносного, и летает только на нём. Он силён, жесток и смертоносен — один из самых быстрых и умелых всадников, за которым не угнаться никому. У Олеона и Прадиума разгорается война, самая жестокая из всех, что были за последние столетия. Они борются за территории на северо-западе, где по легендам Олеона король Востока прятал свои богатства. По легендам Прадиума там хранятся яйца самых редких драконов, из которых с помощью магии можно возродить умирающий вид смертоносных Уроборосов. Каждая сторона считает, что её цели приоритетнее. Джеймс отправляется завоевать новые территории, чтобы возродить вид драконов, отец Пьетро отправляет его в гущу сражения, из-за болезни, что сразила его во время одной из битв. Они встречаются прямо в пещере, куда ранее был закрыт вход. Джеймс распалён битвой, и хочет побыстрее добраться до заветного клада, Пьетро старается преградить ему путь. — И что ты сделаешь, мальчишка? — Логан сжимает в руке длинный серебряный меч, и смотрит на парнишку с насмешкой, разводя руки. Его действие так и кричит — подходи ко мне, я не боюсь. — Пырнёшь своим кинжалом? Я сильнее тебя. — Это бы ещё посмотрим, — хмыкает Пьетро. Он рывком разрывает цепь на меховой накидке, бросает кинжал и бросается прямо на Хоулетта. Через несколько секунд северянина прижимает к ледяным камням две массивных лапы тигра. Зверь смотрит с насмешкой. Это первый раз, когда Джеймс боится на самом деле.
Наверное, когда-нибудь мы все побоимся влюбиться снова.
AU! Startrek (Звёздный путь) Питер Паркер — студент Академии Звёздного флота, едва окончивший командно-тактический факультет. Ему дают первый корабль — исследовательский крейсер UUS «Армстронг», который должен отправиться в первую миссию всего лишь на один год. За Паркера ручается сам адмирал Старк, что после ухода с должности капитана управляет звёздной базой «Альфа-2. Прибытие», и он же набрал на борт корабля лучших специалистов своему ученику. Уэйд Уилсон — врач с многолетним стажем, в прошлом — выпускник медицинского факультета Академии Звёздного Флота. Он недавно похоронил жену, и буквально цепляется за предложение Старка улететь с чёртовой Земли на целый год, в глубины неизвестного космоса, где тоска его не достанет. Он холодный, резкий, и слишком много пьёт — и ещё скрывает множество тайн о том, что умеет делать на самом деле. Кроме отпускания саркастичных шуток и лечения пациентов, конечно же. — Господа и дамы, прошу построиться перед прибытием капитана, — из турболифта выходит мулатка с кудрявыми волосами, собранными в строгий пучок. У неё на лице неприлично красивые кошачьи стрелки, а походка отчеканенная, словно у бравого солдата. На ней синяя форма научной службы, строгие брюки и высокие сапоги без каблука. Она смотрит на всех сверху вниз, вздёрнув подбородок, и следит за построением основной команды мостика и глав служб «Армстронга», что толкутся у своих столов. Уэйд еле перебирает ногами после вчерашней пьянки с Джеком, и Хаммер придерживает его под локоть. От них обоих настолько сильно несёт перегаром, что в толпе вокруг дуэта создаётся небольшой круг, позволяющий хоть немного уменьшить контакт с неприятным запахом. — Ну ты и придурок, — шипит Хаммер, вытаскивая из кармана гипошприц. — Надо ж было так нахуяриться именно за день до знакомства с нашим капитаном, — игла оказывается в шее Уэйда, и мужчина болезненно вскрикивает, словно девчонка — на них все поворачиваются, только первый помощник капитана смотрит строго перед собой — словно её намуштровали, и этот парень, которому поручили такой высококлассный космический крейсер, та ещё строгая скотина. Вряд ли он простит Уэйду — главе медицинской службы — распитие алкоголя во время смены. Или после. Или во время — как повезёт. Всё равно не простит. — Просто не хочу запоминать его рожу, вот и всё, — какая-то орионка рядом с ними неодобрительно и дерзко смотрит на Уэйда. Тому хочется харкнуть ей в лицо — ей никогда не постигнуть его степени горя! — и Уилсону всё равно, что он выставит себя невежественным ксенофобом перед новой командой. Его просто всё заебало. — Нам же говорили, что это щегол какой-то неопытный. Нахер мне его видеть? Вот когда в медкабинет полумёртвого или раненного его притащите, может быть, запомню, а так — нахер надо. Я всё равно ему отчёты буду по почте передавать, — Хаммер закатывает глаза и чисто из вредности вкалывает Уэйду ещё один гипошприц. — Ай, блять! За что!? — Не «за что!?», а «для чего?». Витаминки, — Джек с хитрой харей машет перед Уэйдом использованным шприцом, а после уставляется перед собой — до Уилсона с опозданием доходит, что турболифт открылся снова, и все шепотки между командой стихли. Пришёл капитан — Уэйд трёт лицо ладонями, буквально ощущая, насколько большие синяки под глазами, и проморгавшись, устремляет взгляд на капитана. Взгляд сначала цепляется за жёлтую форму, и оценивающе скользит по стройной мускулистой фигуре. После поднимается, цепляется за яркий значок Звёздного флота, и только после Уэйд видит лицо — совсем молодой. Ему лет двадцать-двадцать пять навскидку. Такие не становятся капитанами. Если и становятся, то в крайне редких случаях, как тот же Кирк. Но этот не Кирк — не герой, не знаменитость — Уэйд узнал бы его лицо сразу, как только увидел, если бы он был известным. А с другой стороны… Уэйд последний месяц запивал своё горе после смерти Ванессы, и вряд ли смотрел новости. У него времени еле хватало на их дочь и работу, что уж говорить о новостных сводках? Нечего говорить. Но Уилсон, несмотря на всю свою обычную сдержанность, смеётся как-то совсем глупо, раздирая тишину наждачкой, и запрокидывает голову к потолку корабля. Все смотрят на него как-то странно. Он кое-как успевает отдышаться и говорит: — Прошу прощения, это слишком смешно, что наш капитан насколько молод, — ни единый мускул на лице капитана или старшего помощника не вздрагивает. Они оба спокойно смотрят на Уэйда и ничего не говорят — парень лишь скептично вздёргивает бровь. — Как хотите, но я сваливаю отсюда подальше. — И насколько далеко? — мягкий бархатный голос разрывает тишину, и Уэйд еле заметно вздрагивает. — В свой кабинет, запивать смех и горе пятнадцатилетним бренди, — он громко хмыкает. — Я в Бета-смену, так что знакомьтесь с мистером Хаммером. До моей смены меня ничего не волнует, — он пожимает плечами и быстро удаляется к лифту. Никто не пытается его остановить — слышатся только торопливые шаги Джека, его быстрый шёпот, смешанный с извинениями. — …Простите его за такое поведение… Да…. Он недавно потерял жену… Понял, сэр, — это бьёт куда-то под дых, когда Уэйд заходит в турболифт. Хаммер забегает следом и становится рядом. Уилсон не сдерживается, крепко обнимает друга, и Джек шепчет: — Всё хорошо, Уэйд. Просто неудачное знакомство. Вы ещё поладите.
AU! Ghost Питер Паркер — сын одного из самых лучших детективов Нью-Йорка 80-тых годов, который погиб загадочным образом и остался привязанным к старому заброшенному зданию, на месте которого планируют построить новое, чем-то похожее на старое. Он не помнит, как умер, когда и во сколько — в его голове только образы и сильная боль, когда он вспоминает о том, как его убивали. Чтобы перейти на другую сторону и возродиться — Питеру нужно вспомнить свой прошлое и обстоятельства смерти. Ему нужна помощь из вне, но только вот как он её получит, если его никто не видит? Хороший вопрос. По этой причине он уже более тринадцати лет скитается в облике призрака и неуловим для обычного человеческого взгляда. Уэйд Уилсон — популярный парень в школе, по стандартам всех клише. Он капитан футбольной команды, любит веселится, поболтать, но совершенно забивает на учёбу. С ним учится парень, странный и скромный, но учится он лучше всех. Правда он чертовски невезучий. Настолько, что Уэйд, спасая его задницу от хулиганов не один десяток раз, всё никак не может запомнить его имя и не обращает на парня особого внимания, хотя тот пытается его добиться всеми силами. В один скромный вечер, в который Уэйд выпил с Джеком изрядное количество алкоголя, Хаммер берёт Уилсона «на слабо» и заставляет залезть в то самое заброшенное здание, где по городским легендам живёт ужасно страшный призрак. Уэйд ходит по зданию, пугаясь каждого шороха, и в итоге находит огромную комнату без мебели, лишь с несколькими балками, упирающимися в потолок. Лунный свет падает из панорамных разбитых окон прямиком в центр комнаты, и к своему удивлению Уэйд замечает там самого обычного парня — правда одет он совершенно не по погоде осеннего Нью-Йорка. На незнакомце тонкая хлопковая футболка, сверху состаренная джинсовка, на ногах джинсы, а по всему телу ссадины и подсохшая кровь, словно давным-давно держащаяся на чужой коже. Правда человек словно не замечает этого — он увлечённо записывает что-то в потёртый временем блокнот, и угукает себе под нос собственным мыслям. Он совершенно не замечает чужого присутствия, изредка ёрзая, полностью погружённый в своё занятие. Уэйд аккуратно подходит ближе, словно видит самого опасного зверя, который грозится перегрызть ему глотку, а парень всё так же сидит и пишет что-то. Взгляд Уилсона вновь от и до окидывает незнакомца, и молодой человек тяжело сглатывает — он сидит босиком, поджав одну ногу под себя, и, кажется, его совершенно не заботит холод. Уэйд, пересилив себя и оторвав взгляд от чужих ног, смотрит на лицо — чертовски знакомое, но как его зовут… Уилсон постоянно забывает имена, но в этот раз ему всё-таки удаётся вспомнить чужую фамилию: — Паркер? — он тяжело вздыхает, глядя на одноклассника. Тот напрягается, но не спешит поднимать взгляд. — Ты меня до усрачки напугал, чувак. И что за синяки и ссадины? Ты снова с кем-то подрался? — Уилсон подходит ближе и садится на поваленную бетонную балку, глядя на парня. — Да ладно, не играй в молчанку, — на него наконец-то смотрят. Правда это не привычный взгляд влюблённого щенка, который Уэйд привык видеть у Паркера, а взгляд полный боли, смятения, паники и напряжения. Сухие потресканные губы открываются и Питер оглушает Уилсона одним простым вопросом: — Ты видишь меня? И с этого момента Уэйд нихерашеньки не понимает. *** — Так, давай ещё раз, для таких одарённых, как я, — Уэйд пришёл к Паркеру на следующий день, в то же заброшенное здание, только рано утром, когда его никто не мог заметить. Днём приходить было опасно из-за того, что должны были приехать рабочие для сравнения достоверности чертежей. — Ты имел ввиду, для тупых? — сострил Паркер, рисуя что-то замысловатое чёрным маркером на поверхности стены. Слыша такие ответы, Уилсон ещё раз убеждался, что этот Питер просто невыносимый до колик, и с его одноклассником он не имеет ничего общего, кроме выдающегося ума и родителей, работающих в правоохранительных органах. — Если ты перестанешь брюзжать на меня ядом, будет попроще, знаешь ли, — Уэйд облокачивается на стену рядом с Питером и наблюдает за завораживающим движением его пальцев, тяжело вздыхая. — Просто уточню снова… Ты призрак? — Да, — Паркер правда перестаёт острить, только начинает кивать с каменной рожей наготове. — И выходит ты часть того Питера, которого я знаю, — Питер вновь кивает, а потом говорит: — Призрак часть личности и души, но не полная его составляющая, — Паркер закрывает маркер и смотрит на Уэйда своими невозможно глубокими карими глазами совершенно спокойно. — Без этой составляющей человек будет очень невезучим, если можно так сказать. Он будет болеть, попадать в неприятные ситуации, и если до определённого возраста не вернуть призрака к душе, уже реинкарнировавшей без неё, человек может умереть, — Уэйд весь напрягся из-за этих слов. — Не напрягайся так. У меня ещё десять лет до того, как мироздание возьмёт своё и убьёт его естественным путём — например какой-нибудь болезнью. Если я найду остальную душу при смерти, я смогу в последний момент воссоединиться с ней. Но я не хочу ждать так долго, поэтому мне будет нужна твоя помощь, — Питер поджал губы, думая над тем, как сформулировать мысль, и потом сказал: — Наблюдай за ним. Не давай в обиду, и не давай ему попасть в какую-то задницу. Если его собьёт и убьёт машина раньше времени, он снова может переродиться невезучим. А я этого не хочу. Я итак торчу тут чёрт знает сколько времени. Я хочу жить нормальной жизнью, и слава богу, что ничего из сейчас происходящего помнить не буду. — А сколько ты тут торчишь? — немного невпопад задал вопрос Уэйд. — И почему вообще? — Я умер не своей смертью, — Питер тяжело вздыхает и проходит сквозь чужое тело в противоположную часть комнаты. Уэйд ощущает в этот момент, как грудную клетку прошибает холодом, но через несколько секунд эффект улетучивается. — Меня убили. Я не знаю кто, не знаю, как, но кому-то придётся это выяснить. Но большая проблема в том, что дело о моей смерти закрыли, и никто больше за него не возьмётся. Прошло уже тридцать лет. Никому не нужна эта моя чёртова загадочная смерть, несмотря на то, что мой отец был детективом и бился до последнего, чтобы дело не закрыли. — Я тоже буду биться до последнего, — негромко сказал Уэйд, а Питер замер, глядя в стену. — Я думаю, я смогу помочь больше. Мои родители влиятельные люди, да и сейчас технологии шагнули намного вперёд. Мы найдём и твоё дело, и твоих убийц, — Уилсон сжал кулаки. — Ты сможешь нормально жить, обещаю, — в отместку за эти слова, в голову Уэйда прилетает небольшой камешек. — Эй! За что?! Я же тебе помогаю вообще-то! — Не обещай того, что может не случится, — Питер грозно посмотрел на Уилсона, когда тот повернулся к нему. — Никогда и ни при каких обстоятельствах. Это самая ужасная вещь — обещать что-то и не исполнять. И ещё ужаснее — тешить человека надеждами. Даже если я всего лишь часть человека, который сейчас находится рядом с тобой, — Питер нахмурился. В его глазах Уэйд увидел невероятную боль. С того момента он понял, что просто обязан разузнать тайну его смерти. На следующий день, Уэйд, как и обещал, приглядывал за Питером, что начинал даже выглядеть чертовски невезучим. И в этот раз ситуация усугубилась — Паркера чуть ли не сбила машина. Это значило, что у них осталось не так уж и много времени. Сжимая одноклассника в объятиях, Уэйд понял, что ни за что не даст ему умереть. Тем более он не даст умереть ему невезучим.
Разбавляю Тамблер новыми постами из моего паблика в ВК, Спасибо подписчикам, как говориться. Один конкретный натолкнул меня на идею сделать ганнигрэм. AU! Ведьмак Уилл Грэм — начинающий ведьмак школы Волка. С большими сложностями, но он всё-таки смог убедить учителей и наставников отпустить его в самостоятельное путешествие. Нелёгкая дорога, которая не обошлась без схваток с разбойниками и различными монстрами, приводит его в небольшой городок на севере Континента. В трактире, где остановился Уилл, все странно на него смотрят, но с радостью рассказывают байки, поняв, что ведьмак из школы Волка, и что он с радостью поможет с местными чудовищами. Один мужчина, что подсел к Грэму, больше всех рассказывал местные легенды и байки. Так же он рассказал и о Кровавом короле. — Кровавый король? — Уилл взглянул на собеседника с долей интереса и замешательства. Он нахмурился, стараясь вспомнить, слышал ли где-то это имя раньше, но нет. Он слышал его впервые. По этой причине интерес ведьмака лишь возрос. — Да, Кровавый король, — мужчина закивал с авторитетным видом. — На краю города стоит Кровавая крепость. В ней по ночам загорается свет, такой яркий, алый, как сама кровь! Я сам видел! Собственными глазами! — мужчина картинно всплеснул руками, стараясь вызвать у Уилла как можно эмоций, но тот лишь картинно вздёрнул бровь, недоверчиво глядя на него. Хотя кому как не ведьмаку знать, что самые невообразимые легенды, что рассказывают в трактирах, могут быть самыми настоящими — он убеждался в этом не раз. И, возможно, Кровавый король правда существует, но в то, что яркий красный свет льётся по ночам из окон крепости, ему почему-то мало верилось. Хотя… Возможно это была какая-то магия — ведьмак точно не знал. У них давно не водилось чародеев, а наставники мало могли рассказать о волшебстве наглядно, только с помощью старых потёртых фолиантов, по которым когда-то они сами учились. — Иво, отстань от ведьмака, — пожурил рассказчика трактирщик, после чего с улыбкой глянул на юного волка и плеснул в его кружку ещё немного местного эля. — Если что, ведьмак, у нас есть свободные комнаты наверху. Если приглядится какая — можешь снять себе на пару ночей, мы с тебя много не возьмём, — он почесал жёсткую бороду. — Кстати, насколько останешься в нашем городе? У нас много дел есть, ты бы нас удружил, если бы разобрался с местными утопленниками. Они житья рыбакам не дают сколько лет, а к нам давно никто из ведьмачьих школ не жаловал, — он тяжело вздохнул. — Разве что жаловали из школы Кошки, но они житья не дают хуже, чем все эти твари, — Уилл понимающе хмыкнул. Он смотрел перед собой, призадумываясь насчёт того, стоит ли ему здесь оставаться. Желание узнать, кто же тот самый Кровавый король было намного больше, чем желание помочь обычным людям, но они же не узнают, зачем он тут на самом деле, верно? Верно. Именно по этой причине его ответ был прост: — Думаю, на несколько дней я останусь здесь. Возможно, задержусь, раз уж вам нужна моя помощь в стольких делах, — трактирщик одобрительно улыбнулся и похлопал молодого человека по плечу, а тот лишь загадочно улыбнулся и отпил эля из своей кружки. Они ещё не знали, какую беду назовёт на городок юный ведьмак, когда самолично полезет в крепость к самому графу Лектеру, который совершенно не жаловал гостей. А вот убивать их он очень любил. Правда поступит ли он с Грэмом, как со всеми? Очень хороший вопрос.
AU! Teen Wolf (сериал Волчонок) Питер Паркер — самый обычный парень из Нью-Йорка. Всё, что у него есть — маленькая квартира в Куинсе, которую он делит с тётей, выдающийся ум, и насмешки со стороны одноклассников, которые никогда не упускают шанса поглумиться над ним и избить в очередной раз. Квентин Бек — девятихвостый кицунэ по имени Шинпи, кочующий по странам годами. Он сильный, ловкий и мудрый, но его силы начинают слабеть без стаи, и ко всему прочему объявляется ногицунэ, из-за которого регрессия идёт в несколько раз быстрее. Квентин вступает в битву с диким лисом, Питер не совсем вовремя оказывается в Японии на школьной экскурсии. Он знал, что идея поехать с классом в Токио была тем ещё дерьмом. У Питера невыносимо сильно дрожат руки. Он прижимает ладони к груди и смотрит испуганными глазами на мужчину, что стоит перед ним — откровенно странный, с чёрными завитками волос. Он пугающий в своей бледноте, странной стати и осанке. Он вызывает необъяснимый страх убежать, куда глаза глядят, пока ноги не устанут, и не станут ватными, позволяя своему владельцу бессильно упасть на асфальт. Но Питер не может двинуться. Какая-то необъяснимая сила удерживает его на месте. « — Спокойно. Дыши, — незнакомый голос, что возникает в голове, заставляет дёрнуться и задрожать сильнее, но все ещё не даёт двинуться. Он помогает нормально задышать, и отчего-то незнакомый баритон успокаивает, почти убаюкивает.— Молодец. А теперь просто расслабься. Дай мне помочь». Питер кивает, не зная, на что соглашается, но его тело сразу же перестаёт ему принадлежать — он словно посторонний наблюдатель, смотрящий фильм в кинотеатре, что находится прямиком в его собственной черепной коробке. Он видит, как двигаются руки, нанося чёткие удары, как вокруг пальцев загораются необъяснимые магические нити и искры, как вырастает девять хвостов, что бьются об землю, высказывая недовольство обладателя. Он совершенно точно не знает, что происходит. Ему хочется забиться в уголок собственного разума и не смотреть на кровь, что брызжет на одежду, не смотреть на окровавленные когтистые пальцы, и, в конце концов, не смотреть на когти, что буквально пять минут назад были самыми обычными ногтями. Он зажмуривается, чувствуя боль, растекающуюся по телу, но буквально через минуту она пропадает — рана моментально заживает. Единственное, что напоминает о повреждении — разодранная одежда и кровь, что успела за короткое мгновение впитаться в неё. — Если ты думаешь, что тело мальчишки спасёт тебя, Шинпи, то ты сильно ошибаешься, — звучит злой рокот незнакомца, что стоит напротив. Питер не знает, чем этот самый Шинпи не угодил ему, но и знать не хочет. Он закрывает глаза плотно-плотно, как только может, и тихо всхлипывает. Когда же осмеливается поднять веки вновь — перед ним никого и ничего. Руки снова подрагивают, но подчиняются ему от и до. Перед Питером огромная лужа крови — в этой мешанине и его собственная. Он резко встаёт и даёт дёру, как можно подальше отсюда. Всё, на что хватает сил — надеть капюшон на голову и спрятаться в ближайшей подворотне, содрогаясь в рыданиях и нервном присчитывании пальцев. Всё, что он только что видел — простая галлюцинация. Паркер пытается убедить себя в этом, нервно хихикая себе под нос. Это всё просто не может быть правдой. *** — Итак, я всё ещё не знаю, кто ты, и существуешь ли вообще, — Питер ходит взад-вперёд по своему номеру, где больше никого нет — самый дешёвый отель, самый дешёвый номер с противной скрипучей кроватью, на которой даже уснуть невозможно. — Но я бы хотел понять, что за херня только что произошла, потому что, ну, знаешь, меня правда это волнует. У меня разодрана любимая толстовка, руки в крови, и я еле их отмыл, и, кажется, у меня психологическая травма. А ещё я понятия не имею, как через два дня буду ехать домой и объяснять, что произошло, если придётся… « — Я существую. Тебе не показалось» — немногословно отвечает гость в голове. — Окей, — шокировано отвечает Питер, падая на свою противно скрипящую кровать. Он смотрит в окно на ночной Токио, и его рот приоткрыт в немом удивлении. — И… Кто же ты? «— Кицунэ» — вновь не самый содержательный ответ. — Я думал, что вы там в своих телах ходите, в лис превращаетесь, обманываете людей… — задумчиво тянет Питер, разводя руками немного нервно. — И вот что ты делаешь в моём теле? Просто знаешь ли, некомфортно, когда в тебе кто-то есть… Господи, нет, забудь, что я сказал, — Паркер густо заливается краской, а лис тихо хмыкает, словно довольный реакцией подростка. — Так... почему ты находишься в моём теле? « — Я восстанавливаюсь, — кицунэ тяжело вздыхает. — Кто-то вызвал ногицунэ и это ослабило меня очень сильно. Мне нужно время на восстановление, и я обещаю, что больше никогда тебя не потревожу». — Слабо верится, — Питер с сомнением пожимает плечами. — Ты же лис. А вы обманщики, которые любят крутить свои интриги, — кицунэ тяжело вздыхает, а Питер неловко трёт ладони. — Ладно, рассказывай свою историю, может, я правда смогу тебе помочь. « — Это займёт много времени» — говорит лис, пытаясь уйти от разговора. — Не беспокойся, — Питер отмахивается. — У меня вся ночь впереди. Правда вот нервов мало, и психическое состояние так себе, так что попробуй быть нежным с моим ментальным здоровьем. Мне итак кажется, что я башкой еду. *** Шинпи оказался мудрой, спокойной лисой, не любящей обманывать людей. Он правда покинул тело Питера, как восстановился и уничтожил ногицунэ. Но вот одна незадача — он всё ещё оставался в жизни Паркера. Кицунэ приходил перед тем, как Питер возвращался из школы — он помогал ему в учёбе, давал советы в жизни, и, кажется, вполне себе наслаждался человеческой жизнью и работой, взяв себе самое обычное имя Квентин. И Питер бы хотел себе немного больше пространства без этого старого лиса — больше тишины, спокойствия, и личной жизни — особенно сейчас, когда он, побитый в очередной раз, вернулся со школы. Рассечённая бровь, разбитая губа, и куча синяков по телу. Очередная драка, насмешки, оскорбления. Всё вернулось, когда Шинпи покинул тело Питера и дал ему жить спокойной жизнью подростка. — Не думал, что ты будешь здесь, — бормочет он обессиленным голосом, заходя в свою комнату. Питер бросает сумку возле порога, сам идёт к кровати, склонив голову вниз, и падает на неё. От собственного бессилия хочется разрыдаться до покрасневших глаз и тремору по всему телу. — Я всегда здесь, если нужен, — говорит Квентин спокойным голосом, развернувшись на стуле. Он смотрит на Питера заинтересованным взглядом, словно сканируя, а после аккуратно спрашивает: — Что случилось? — Одноклассники, — говорит Паркер, тяжело вздохнув. Ещё тише он добавляет: — Они избили меня. Опять, — кицунэ хмурится. Питер прячет лицо в подушке, стараясь игнорировать боль, что растекается по телу. Он знает, что Квентин чувствует баланс эмоций, энергии, боли и счастья — скрывать от него такое бесполезно. Но Питер всё же пытается. — Позволь мне помочь, — Шинпи встаёт со стула, садится на край кровати рядом с Паркером, и аккуратно укладывает ладонь на его шею. Его вены чернеют, забирая чужую боль, и Питер издаёт облегчённый стон, сжимая в руках простыни. Он благодарен Квентину за такой жест помощи, о чём и говорит вслух. Потом он рассказывает Квентину о том, о чём никогда не говорил ему — об издевательствах одноклассников, об собственной слабости, неспособности повлиять на происходящую ситуацию. Он рассказывает о ненависти к самому себе — за то, что не может ничего сделать, не может взять себя в руки, не может постоять за себя. И Питер плачет, вымещая всю злость и обиду. Квентин периодически вытирает его слёзы, но Паркер не замечает. Он слишком сильно погружён в свою собственную боль и страдания, с которыми не делился ни с кем. И кицунэ почему-то показался лучшим слушателем — спокойный, не перебивающий, готовый поддержать в трудную минуту. Питеру казалось, что таких людей и существ не должно существовать, но Квентин существует. И он здесь сейчас, приобнимающий его за плечи, говорящий успокаивающие вещи. И между ними бросающий простой вопрос: — Хочешь, я обращу тебя в кицунэ? Питер замирает. Первый раз в жизни перед ним настолько странный вопрос, на который он не знает ответа. Но Питер всё-таки делает правильный выбор — он выбирает силу. Силу, которая способна защитить его самого и других людей, что нуждаются в помощи. Силу, которая будет работать во благо, чего бы это не стоило.