Пока фикбук ведет себя как писька, выложу сюда кусочек из фанфика по Кагехине.
Из него выходит плохой сенпай.
К ним пришли первогодки, но в них нет ничего особенного. Это просто парни, которые умеют играть в волейбол. Один из них выше Тсукишимы, а в технике посредственный до тошноты. У Кагеямы за плечами национальные юниорские сборы, весенний турнир и уже сейчас впереди открывается множество путей.
Они заставляют его стоять на месте, но он привыкает к ним.
- Это всего лишь очередной этап, - сказал он однажды Сугаваре. Еще два года он может и постоять на этой ступеньке, а потом все равно пойдет выше - сразу через одну, перегоняя их всех.
Школьная сумка с тренировочной формой и обедом тянет плечо. Рядом шагает довольный Хината, делая два шага на его один. Вот кто счастлив, когда четверо первогодок машут ему руками, едва завидев у входа в спортивный зал, и называют сенпаем.
Он светится и уже почти полгода периодически замирает на площадке, забив к паса Кагеямы, и просит не смотреть так на него. Как именно - так - Кагеяма не знает. Ему и в самом деле кажется, что он просто, как любой связующий, наблюдает за тем, как нападающий разбирается с его пасом. Пока Танака во время тренировки не говорит Нишиное:
- Слушай, у меня такой ощущение, что он его одним взглядом то ли сжечь пытается, то ли к небесам вознести.
- Да вы на меня так же смотрите, когда с моего паса забиваете! - не выдерживает он. Те только качают головой и улыбаются чему-то своему. Кагеяма думает, что имеет право смотреть на Хинату немного не так, как на других, потому что в конце концов только Хината может после потрясающего паса хватать его за руки и говорить, что они божественные.
У него эти прикосновения отпечатались на коже с весны на первом году. Стоит только подумать, и он сразу чувствует горячие пальцы на своих руках, как они скользят по запястьям и восхищенно сжимают кисти. Хината тогда весь полыхал во всех смыслах.
А потом резко вдруг - нет, Кагеямы бы не сказал, что он потух - но как будто стал рассчитывать силы. И вот сейчас они играют, а он явственно это чувствует, когда Хината потирает колено и поднимает руку, прося подменить его на площадке. Уходя, он хлопает Кагеяму то ли по спине, то ли по плечу - рука соскальзывает в таком естественно движении. Пока они находятся внутри этого прямоугольника между сеткой, лицевой и боковыми линиями, это самое привычное движение.
Он не глядит на Хинату, пока тот не на площадке вместе с ним. Пока Кагеяма сам остается в игре, он сосредоточен на том, чтобы идти вперед. Он учится быть в команде, понимать игроков, взаимодействовать с ними. Первым откликается еще тогда, на национальных, Хината. Они бьют «кулачки», дают друг другу «пять» и хлопают по плечу.
Волейбол становится для Кагеямы «касательным» спортом. Кто-то намекает ему, что связующий-первогодка насмотрелся на него, когда тот тоже начинает ерошить игрокам волосы, подставлять ладони для удара и слегка толкать в плечо. И вот это становится для Кагеямы открытием - ему подражают. И подражают даже в том, чего он сам еще толком не умеет.
- Даже несмотря на то, что ты такой весь из себя буу и... - Хината просто вместо объяснений на своем языке звуков делает мрачное надменное лицо. - Они все равно от тебя фанатеют!
«У меня серьезно такое лицо?» - думает он, стараясь разглядеть свое отражение в витрине магазина, мимо которого они проходят.
- Не неси чушь, тупица, - беззлобно отмахивается он. В отражении просто он, ничего особенного, у него всегда такое лицо.
- Как скажешь, Кагеяма-сенпай, - шутит Хината.