
Origami Around
noise dept.
h
sheepfilms
todays bird
art blog(derogatory)
Not today Justin
Peter Solarz
Claire Keane

if i look back, i am lost
Alisa U Zemlji Chuda
Xuebing Du
2025 on Tumblr: Trends That Defined the Year

Love Begins
Sade Olutola
Mike Driver
dirt enthusiast

#extradirty
will byers stan first human second
Lint Roller? I Barely Know Her
seen from United States
seen from Malaysia

seen from Poland
seen from United States
seen from United States
seen from United Kingdom
seen from United States
seen from Russia
seen from Brazil

seen from Germany
seen from United States

seen from Morocco
seen from Morocco
seen from United States
seen from United States

seen from United States
seen from United States

seen from United States
seen from United States

seen from United States
@margaretrd
Любовь 11 класса к школе, вырожается записями, перед этой самой школой
Иди к черту!
Жизнь странная штука, и когда буря захватила меня полностью, я это понял как никогда раньше. Я уже тонул, волны плескались где-то над головой, а звуки едва прорывались сквозь пучину, а потому доходили до меня легкими отголосками. Медленно опускаясь на дно, я понял одну простую вещь: ничего уже не будет прежним. И это пугало сильнее всего. Нет, это не настолько серьезная ситуация, когда жизнь можно делить на «до» и «после», но она достаточно сильна, чтобы полностью поменять внутренние устои. А мои устои рухнули после этого гребаного поцелуя. Я всю жизнь доказывал себе и другим, что я не гей, что Степа был просто лучшим другом, которого оказалось тяжело терять, и я подвел сам себя. Я подвел Степу. Я подвел всех… Я знаю, что подобные чувства — это бич человеческий, по крайней мере мне так доказывал отец, но я не могу от них отказаться, ибо потеряю единственную ниточку, связывающую меня с этим миром.
Я не помню, что произошло после моего порыва, я на собственное удивление просто вырубился, но спустя час пришла Юля. Она была, как всегда, очень тихой, но в глазах светилось счастье. Такое счастье, которое рядом с собой я никогда не увижу. Наверное, она этого заслуживала, счастье я имею в виду. Только вот… Да, я выпал из жизни на месяц, но ведь так быстро ничего не происходит. Верно? Так не должно было быть! Я хочу ее убить!
— Марк. Мы с Валерой… С Валерием Георгиевичем женимся через месяц. Я надеюсь ты не сильно расстроишься? У нас с тобой все было не очень хорошо, а Валера ласков со мной, и мы счастливы… — девушка щебетала словно птичка, глаза светились, и она то и дело ерзала, явно очень довольная жизнью.
— Юль, уходи от сюда. — Хоть я и пытался быть спокойным, дрожь по всему телу все больше меня захватывала. И от чего была эта сама дрожь — я не знаю, от горя ли, от ярости или, может, от радости?
— Марк, ты чего? Я же проведать тебя пришла. Валера сказал, что ты серьезно болен… — ах вот оно что, серьезно болен. Значит так это сейчас называется…
— Уйди. Из. Моей. Квартиры. — Вот теперь я злился, мало того, что мои чувства отвергли (с этим я готов смириться), но то, что меня посчитали больным и отправили эту певчую ко мне — просто дико выводило. Я был в ярости.
— Марк. Как ты себя ведешь? Я же… — ее голос срывался, вот-вот заревет. Мерзкое зрелище.
— Пошла вон отсюда я сказал!!! Бегом!
Ярость. Боль. Отчаяние. Словно волны они окунали в себя одна за другой, приводили в настолько спокойное состояние, что становилось страшно. Это далеко не то спокойствие, о котором вы могли подумать, оно словно дитя тишины, той самой, что хочет вас свести в могилу; оно тоже убивает, только другими методами, своеобразными. Спокойствие будто говорит тебе: «Эй, чувак! Расслабься! Это же так хорошо! Хорошо же умирать, тем более ты сам этого хочешь. Нет, я тебя не провоцирую и не подталкиваю, это чисто твое решение. Так что… просто возьми эту петлю и накинь на шею, это лучший вариант. Всяко лучше, чем твоя убогая жизненка». И ты действительно понимаешь… Действительно накидываешь петлю и под умиротворительный хруст собственной шеи исчезаешь из этого безумия. Давно пора было, жизнь в принципе тяжела, а тут еще какие-то левые проблемы в виде любви. Как не повеситься?
Дверь захлопнулась. Я снова в ловушке, в клетке под названием реальность, но… смогу ли я дожить хотя бы до завтра? Сложный вопрос. Мои веки тяжелеют, я сильно измотался в моральном плане, и глаза закрываются. Словно по щелчку меня здесь больше нет. Очень просто.
Щелк. И меня нет…
***
Просторную аудиторию освещает солнце, из-за чего все студенты больше напоминают китайцев. Весьма забавная картина, странная это точно, но забавная. Юный преподаватель улыбается, глядя на всех из уютного тенька.
— Дмитрий Львович? — из аудитории, где-то с конца, раздался бойкий писклявенький голосок.
— Да, Светочка?
— Вы можете объяснить от чего же зависит наша ориентация?
— Странный вопрос, учитывая, что наша сегодняшняя тема с этим никак не связана…
— Но мне очень интересно. Расскажите, пожалуйста. Это же такой важный и актуальный вопрос…
— Да… В наше время этот вопрос всплывает в головах молодых людей намного чаще, чем хотелось бы. Вы должны понимать, что, как бы это не было интересно, тема запретная. Запретная она для всех, особенно для тех, к кому она на прямую относиться. — Преподаватель поднялся с места и прошелся к двери аудитории. — Будет лучше, если этот разговор не попадет за двери этой аудитории. Нам эти проблемы ни к чему, верно?
Мягкий щелчок и все, теперь это не просто институт, это хранилище тайн и загадок человечества.
— Света, ты сама как считаешь, от чего зависит наша ориентация? — мужчина вернулся на место и посмотрел на молодое личико, которое было невероятно заинтересованно, что казалось немного странным.
— Мне кажется, что ориентация зависит от общественности, от окружения… Как-то так…
— Да, это одна из теорий. На самом деле их много и все не перечислишь, но об основных можно поговорить. Например, о той теории где говорится, что это заложено генетикой. Честно говоря, я с ней полностью согласен.
— Но не значит ли это, что люди с «геном гея или лесбиянки» бракованные? — еще один голос. Его хозяин гомофоб и это всем давно известно.
— Иванов, а разве то, что у тебя две руки — это брак? Или, может быть, то, что у тебя есть рот, является браком?
— Не думаю… — парень поник, явно понимая сказанную глупость, но наблюдая за его хмурым лицом и колким взглядом, видно, что он не согласен с преподавателем.
— Я тоже так не думаю. И ведь на самом деле. Ты не можешь решить кем тебе быть или с кем тебе быть, это вопрос сугубо индивидуальный, подобный нашему генетическому коду. Ведь он у каждого свой и мы не можем знать, как он себя проявит, будь то болезнь или ориентация. Но самое страшное не в этом, даже не в том, что ты родился с другой ориентацией, с нестандартной для общества, страшно само общество. Ведь именно оно привело к появлению гонений, издевательствам… насилию. Каждый день кто-то страдает из-за своей ориентации, а все почему? Потому что общество так решило. У нас принято избивать «нестандартных» людей, но… Хоть раз кто-то задался вопросом, а что такое этот самый стандарт?
А назавтра опять мне играть свою роль,
И смеяться опять невпопад.
Помнишь, ты говорил, что любовь — это боль?
Ты ошибся, любовь — это ад...