— Это я, твой лучший друг, — сказало молодое существо, напоминающее козла, с грустной улыбкой на лице.
Ты сделала шаг к зеркалу, в котором стояло отражение. Ты не могла поверить в это. В груди почувствовались бабочки, ты надеялась, что это был он.
— Флауи? — спросила ты дрожащим голосом. Мальчик кивнул и закрыл глаза, а его улыбка стала шире. — Н-но… как? Это… это просто сон… Я сплю, не так ли? — сказала ты грустным голосом, подумав о том, что бредишь. Он снова открыл глаза и посмотрел на тебя с такой же нежностью в глазах.
— На самом деле… ты спишь, но это… не сон, — мальчик, называвший себя Флауи, протянул тебе руку, подойдя. Ты была вынуждена стоять перед прозрачной преградой. Ты плакала, ничего не сумев с собой поделать. Это действительно Флауи? Это доброе лицо, этот взгляд, эта улыбка… Всё это напоминало тебе о милом цветке. На мгновение мальчик закрыл глаза. — Твои сомнения оправданы. Я ожидал этого…
— Как я могу назвать тебя Флауи? — спросила ты. Он опустил взгляд, снова посмотрев на тебя, а затем его взгляд опускается к твоей груди. Ты проследила за его взглядом, но ничего необычного не заметила.
— Мы всегда были вместе. Я присматривал за тобой в твоих попытках уйти от… Ториель, затем Санса и Папайруса, пока… тебя не ранили. Я пытался защитить тебя, но я был просто цветком и тот низкий скелет легко убил меня. Я просто… Я всё ещё помню твои крики и после этого… я оказался здесь, — пока он объяснял, обе его руки удерживали тебя. Ты молча плакала.
— Ты… действительно Флауи… — ты потянулась вперёд, и когда твои руки оказались достаточно близко к стеклу, Флауи так же дотронулся до него, и всё его тело прошло через зеркало, оказавшись прямо перед тобой. Его улыбка ослабла.
— Но я должен сказать, Фриск… Меня зовут не Флауи… Меня зовут Азриель. Азриель Дриимурр.
— Азриэль? — подросток кивнул.
— Каким-то образом мне удалось найти приют в твоём теле… Но я не знаю почему…
Вы смотрели в глаза друг другу, ища в них ответ. Затем, неожиданно ты вспомнила.
— Тот… лепесток, — твои глаза широко раскрылись от осознания. — В мою душу попал твой лепесток, когда я защищала твоё тело, тот день… Я чуть не умерла от этого.
Эта новость была для него шоком.
— Ох, Фриск, прости! Я… Я должен был быть более осторожным! — воскликнул он, чувство вины закралось в его сердце и он крепче схватился за твои руки.
— Нет! — ты обняла его предплечья в ответ, твоё дыхание дрожало. Это восклицание заставило его остановиться, замереть и уставиться на тебя. Ты подняла взгляд, заметив слёзы на его лице, которые угрожали вот-вот упасть. — Я… Я должна была защитить тебя… Я была легкомысленна… Ты не знаешь насколько мне жаль… — ты подавила всхлипы, пока Азриель держал ладонь у твоей щеки. Ты подняла руку, положив её поверх его, прежде чем снова взглянула на него. — Я скучала по тебе…
Слёзы скатывались по его милому лицу. Он подошёл ближе и обнял тебя, что ты приняла без задней мысли. Вы так и стояли, плача в чужое плечо.
— Я не отпущу тебя, — услышала ты, подумав о том же.
Ты снова проснулась в объятиях Папайруса. Ты обняла его тоже из-за эмоций во сне, а так же заметила, что плакала. Почему ты плакала?
Прошло два дня и можно сказать, что ты полностью оправились от болезни. Забавная вещь… Братья-скелеты даже не заботились больше о том, что тебя нужно связывать. Вместо этого Папайрус просто запирал входную дверь и дверь, ведущую в его комнату, когда он ложился спать, дабы помешать тебе сбежать ночью. Ты пошевелилась и попыталась освободиться из его хватки, но эти действия заставили его только крепче обнять тебя, выдавив странный приглушённый звук из тебя. Боже, его тазовые кости больно впивались в твоё тело.
— Пап… Папайрус, пожалуйста… — прошептала ты ему в грудь. Ты похлопала его по спине.
Никакой реакции. Чёрт. Он наверняка точно сп…
Неожиданно ты почувствовала, как давление уменьшается, позволяя тебе отползти. Теперь скелет не спал и смотрел на тебя.
— Всё ещё пытаешься домогаться до моих костей, человек? — спросил он тихим злобным тоном.
Странно… Его голос не был сонным, каким ты привыкла его слышать, когда он только просыпался. Ты откинула эту мысль прочь, засуетившись и заставив себя ответить.
— Нет, клянусь, я… Я только что проснулась и э-э… А-а-а… — блин, как ты собираешься объяснить то, что он был единственным, кто обнял тебя, словно подушку во сне?
— Мне не нужны твои жалкие и глупые оправдания, — ответил он, прежде чем сесть, потирая руки с чувством отвращения из-за того, что такое существо как ты прикоснулось к нему во сне. — Продолжишь в том же духе, человек, и я покажу тебе твоё место в собачьей конуре. Понял? — некоторое время ты молчала, прежде чем подняла взгляд на его фигуру и ответила.
— Почему ты не вернул меня обратно в ту клетку? — можно было услышать, как он резко выдохнул через носовую кость, улыбнувшись.
— Почему? Я уверен, что ты не хочешь знать того, что происходит в сарае сейчас, — он немного наклонил голову. Ты даже подумала, что тебе это показалось из-за темноты, прежде чем почувствовала его взгляд, путешествующий по твоему телу. — Так же… Признаю, ты полезен для нас, человек, и это позволяет мне подольше оставаться на работе и не волноваться о этих ленивых костях. Теперь меня беспокоит лишь то, если ты попытаешься сбежать в моё отсутствие, — ты отвернулась. — Но ты же не сделаешь этого, ведь так? Если только ты не настолько глуп, чтобы не понимать, что с нами тебе безопасней, — ты потрясла головой.
— Нет, я знаю это.
Монстр-скелет отвернулся от тебя и растянулся. Ты услышала, как несколько его суставов хрустнуло в процессе, что заставило тебя вздрогнуть. Немного позже ты услышала приглушённый крик из соседней комнаты:
— Папайрус, прекрати!
Твоя реакция заставила Папайруса открыто усмехнуться, прежде чем он встал, включил лампу и подошёл к шкафу, чтобы переодеться. В это время ты направилась к двери и открыла её, зная, что Санс проснулся.
— Подожди секунду, — голос Папайруса застал тебя врасплох и ты подчинилась.
Ты рискнула посмотреть на него, на мгновение забыв о том что он переодевался всего лишь минуту назад. Он не закончил с этим делом, и ты так не узнала, какой костюм он обычно носит, так как он решил надеть простые чёрные хлопковые штаны с декоративными ремнями на бедренной части и чёрную водолазку. Его руки были заняты другой тканью, когда он остановился, немного повернувшись к тебе, чтобы следить за твоими действиями. Ты сделала шаг от двери.
— Я почти закончил. Забыл сказать тебе, что сегодня у меня выходной, поэтому я смогу приглядывать за тобой, пока мой братец будет на своём посту, — пояснил он, прежде чем погрузиться с головой в новую красную ткань, потянув её вниз и уложившись в свитере. Воротник и края рукавов были чёрного цвета с несколькими дополнениями, заставляя его выглядеть его необычно в этой простой гражданской экипировке. Некоторое время он смотрел на тебя, молча осуждая твою бедную одежду, прежде чем снова начал что-то искать в шкафу, бросив это в твоё лицо.
— Вот. Приготовься, человек.
Ты дёргалась, пытаясь освободить себя от чего-то, что закрыло обзор, пока ты не осознала, что это была одежда. Красно-чёрный свитер, тёмно-коричневые шорты, чёрные шерстяные колготки, чтобы не замёрзнуть в холодную погоду… и трусики. Мило. Ты молчала, пока не заметила, что Папайрус открыл дверь, выгоняя тебя из комнаты и призывая поторопиться. Ты волновалась из-за новых вещей и ничего не могла поделать с этим, чувствуя его взгляд, пока ты рассматривала нижнее бельё. Хах, этот парень. Не смотря на то, что он отзывался о тебе как о злобном существе, он всё равно позаботился о тебе, решив найти новую одежду заместо старой, которая была… довольно потрёпанной в последний раз. С улыбкой ты вошла в ванную.
Вернувшись, ты уже была чистой и переодетой. Папайрус находился с Сансом в гостиной. Как обычно долговязый брат командовал тем, что был пониже, торопя его и призывая быстрее уходить. Санс делал это неохотно, со скрытым страхом получить удар за неповиновение. Ужасное зрелище. Как у братьев могли быть настолько плохие отношения? В конце концов, Санс ушёл, оставив тебя и Папайруса наедине. Тишина заполнила комнату и на мгновение ты пожалела о том, что улыбчивый монстр ушёл, особенно теперь, когда Папайрус обратил всё своё внимание тебя, как обычно хмурясь. Его взгляд то поднимался, то опускался, проверяя, хорошо ли на тебе сидит одежда, что заставило тебя замереть на месте. Ты напряглась. Что теперь? Ты никогда не находилась наедине с этим высоким грозным монстром, а теперь вы были одни в этом доме. Ты просто стояла, играя с ним в гляделки, прежде чем он вздохнул, решив закрыть дверь, а ключ положить в карман, на случай, если ты решишь сбежать, когда он повернётся к тебе спиной. Затем он отправился на кухню, чтобы быстро приготовить что-нибудь съедобное. Воспользовавшись его отсутствием, ты заняла место на диване и поприветствовала своего пушистого друга, пока твой «надзиратель» делал свою работу. Вскоре он вернулся и заметил, что ты заняла его любимое место на диване. Ты заметила, как его лицо сначала выражало удивление, а потом раздражение. Он снова резко выдохнул, подойдя к тебе и поставив чайник, который он держал в руке, на кофейный столик, при этом держа чашку в другой и стоя перед тобой.
— Двигайся.
О-о-у… Ты поняла, зачем нужно двигаться и быстро послушалась его, позволяя ему сесть. Какое-то время ты не знала что делать, просто стояла в нескольких метрах от дивана и наблюдала за тем, как Папайрус наливал себе чай… который выглядел очень вкусно. Можно было даже унюхать нежный запах этого напитка. Папайруса это менее волновало, так как он был занят чем-то, что напоминало записную книжку. Обычно всегда нахмурившийся, сейчас он выглядел почти мирно, сконцентрировав внимание на листках с записями. Иногда он хмурился, вдумывался, затем брал ручку и начинал писать. И вообще, что он пишет? Тебе показалось, что ты могла бы разобраться в этом и взять это как тему для разговора! Ты снова взглянула на этот чай, который скелет время от времени попивал всякий раз, когда думал, пока ты не скрылась на кухне на цыпочках.
Когда ты вернулась, Папайрус всё ещё сидел на диване, но сгибался так, словно готовился к прыжку, взглянув на тебя с поднятой рукой и рядом костей в воздухе. У тебя перехватило дыхание, и ты чуть не уронила предмет, который принесла с кухни — чашку. От внезапной паники твоя грудь начала быстро подниматься и опускаться, прежде чем монстр понял, что ты ничего более не принесла с собой, поэтому его атаки исчезли в тумане сверкающей пыли. Он думал… Он думал, что ты хотела напасть на него? Ты быстро бросила взгляд на кухню. О, да. Там есть много опасных инструментов… Когда твой взгляд вернулся к монстру, то он уже снова расслабился, однако намёк на стыд прошёлся по его лицу, когда он опустил взгляд, откашливаясь и снова усаживаясь на диване. Робко, не уверенная в том, что теперь могла приблизиться к нему, ты так же на цыпочках подобралась, сев на другом конце дивана. Между тем монстр вернулся к блокноту, который он убрал, когда создал атаки, и вернулся к своей работе. Ты наклонилась, чтобы взять чайник и налить себе его содержимое, а затем снова успокоилась и начала изучать Папайруса с расстояния.
Ты с трудом вспомнила, что он был одним из тех, кто убивал тебя множество раз, несколько недель назад… О… Уже несколько недель назад? Но тебе всё ещё казалось, что это было вчера. А теперь, вот он здесь: в своей повседневной одежде, попивает чай и что-то пишет… Ну, слово «пишет» не совсем уместно, так как его рука путешествовала по всему листу. Ты приподнялась, чтобы рассмотреть то что он делал… Но ты была слишком далеко от него. Поэтому ты подползла поближе, время от времени останавливаясь, когда он обращал своё внимание на тебя, а затем ползла ещё ближе, пока наконец не подобралась к нему, когда он перестал обращать на тебя внимание. Папайрус сделал глубокий вдох и резкий выдох, молча вздохнув, но, всё ещё не обращая внимания на твою близость. Ты наклонила голову, чтобы рассмотреть то, что он делал. Ох. Головоломки. Он создавал головоломки в этом блокноте. Довольно аккуратно! Он делал наброски некоторых идей, записывая в уголке некоторые детали и делая всё это быстро, словно боясь забыть о них в следующую же секунду. Ты читала все идеи в тишине, иногда попивая горячий напиток. Почему-то эта ситуация заставила тебя чувствовать себя в безопасности и… фактически, это хорошо.
Ты заметила, как Папайрус лихорадочно постукивал по бумаге. Оу, кажется, он не мог найти решение своей головоломки. Ты окинула взглядом все идеи, что-то ища, а затем ахнула и посмотрела на него с улыбкой.
— Что если здесь сделать другой путь, — ты указала пальцем в точку, показывая забытый путь на его лабиринте-ловушке. — И чтобы пройти его нужно сначала столкнуться с ними… — ты выбрала одну или две идеи, написанные в блокноте, которые заключались в том, чтобы встретиться лицом к лицу с монстром или же попасть в опасную смертельную ловушку. — В любом случае без шанса повернуть назад, попавшийся должен будет победить монстра, чтобы открыть дверь или ловушку, которая сразу же решится, тогда попавшемуся придётся пройти сюда, чтобы столкнуться с другой проблемой… Как насчёт этого? — ты указала на ещё одну идею, помеченную в углу.
Скелет смотрел на тебя разинув рот, удивлённый тем, что ты говорила это так просто и с такой оживлённой улыбкой на лице. Он заметил, как что-то искрилось в твоих глазах, это был твой заметный энтузиазм с желанием помочь. Он не мог не улыбнуться в ответ, по-своему, со злорадной улыбкой.
— Должен признать, что ты впечатлил меня, человек. Это может быть хорошей идеей… — признался он, нарисовав дверь на точке, на которую ты указывала ранее, и подписал число стычек с идеями. Затем его осенило, и он нашёл другие идеи для последующих головоломок. — Очень хорошо, замечательно… — прокомментировал он вполголоса, почти безмолвно.
Ты наблюдала за ним, пока он быстро писал и рисовал. Он позволял тебе подавать идеи или делиться своим мнением о его творениях, иногда давая подсказки по поддержанию увлекательности пазла или же его усложнения, но большую часть времени ты показывала своё удивление его идеями, хваля за них. Иногда он расплывался в довольной улыбке, даже смеялся. Видя то, в каком хорошем настроении он был, ты чувствовала счастье в своём сердце. Затем, к твоему удивлению, он снова заговорил, но на этот раз обратился к тебе.
— Эта головоломка завершена благодаря тебе, человек. Хорошо, что я нашёл кого-то, кому нравятся загадки так же как и мне, — ты немного опустила голову.
— Разве твой брат не любит головоломки?
— Санс? Пфф! Он просто ленивая бесполезная заноза. Он днями спит на своём посту или ходит к Гриллби. Как его могут интересовать такие вещи?
Ты немного сомневалась, разглядывая свою пустую чашку.
— Папайрус… Мне тут стало интересно… Пожалуйста, не обижайся за то, что спрашиваю, но… — ты снова посмотрела на него. Он сделал то же самое с вопросительным взглядом, его лицо снова стало хмурым. — Кажется, ты всегда несчастен, то есть… Почти всё время ты злишься и… ты всегда ссоришься со своим братом. Что-то случилось в прошлом, из-за чего вы теперь такие? — скелет некоторое время молчал, пытаясь понять то, что ты имела в виду. Ты даже осмелилась поднять руку, что застало его врасплох, поэтому он отодвинулся. Ты опустила руку, извинившись за свою грубость. Но ты очень хотела дотронуться до трещины, проходящей через его глазницу. — Этот шрам… связан как-то с этим? — он отвернулся, дотронувшись до трещины, а затем опустил руку и снова посмотрел на тебя краем глаза.
— Хм… Это немного связано. В то время мы с Сансом не стеснялись драться. Тогда мы были ещё детскими косточками, и были довольно близки… Но однажды мой брат… В нём что-то исчезло. Я не знаю, по какой причине и когда это точно случилось. Таким же, как раньше он уже не был, — ты взяла чайник и сделала предлагающий жест, на что он согласился, позволяя тебе налить ему немного горячего чая. Ты так же налила и себе напитка, поставив чайник на столик и свернувшись калачиком рядом со скелетом, который держал маленькую чашку в руках, опустив взгляд в глубину чая медового цвета.
— Вот почему ты стал злым, когда повзрослел? Ты хочешь вернуть своего Санса? — тихо спросила ты его. Он вспомнил о синяке, который получил после недавней драки с братом, и кивнул. — И ты думаешь что… насилие вернёт его? — теперь, когда ты подумала об этом… Его действия, его шрамы, его реакция когда Санс ударил его… Всё это было для Санса, потому что он беспокоился за него. Он снова кивнул, затем посмотрел на тебя и быстро спросил:
— Как ещё я могу это сделать?
— Поговорив. Как мы делаем это сейчас. Ты когда-нибудь пробовал поговорить с ним, Папайрус?
Папайрус слегка подёргал ногами из-за волнения, опустив к ним взгляд и крепче сжав чашку в руках.
— Мы… Мы, монстры, не тратим время на разговоры. Мы сражаемся. Мы убиваем. Мы принимаем вещи такими, какие они есть, и всё, — он бросил на тебя взгляд, с примесью злобы на лице. — Здесь, это убей или будь убит. Все знают это правило. Мы всегда жили именно так, почему теперь должно что-то меняться?
— И всё это делает тебя счастливым? — твоя рука лежала на его предплечье, так аккуратно, что он ничего не почувствовал. Когда ты добавила немного давления, его рука дёрнулась из-за неожиданного прикосновения, но он не убрал её. — Папайрус, скажи мне. Это насилие. Теперь это делает тебя счастливым? Этого ты хотел от жизни?
Ему потребовалось некоторое время, но когда он подумал над этим, то потряс головой, уставившись взглядом в пол и нахмурившись ещё больше, вспоминая все страдания, что он пережил за всю жизнь.
— Насилие ничего не решает, Папайрус… Я уверена, ты знаешь это в глубине души. Если у тебя проблемы, поговори с кем-нибудь о них. С кем-то, кому доверяешь. — Папайрус взглянул на твоё лицо, теперь со спокойствием, но так же хмурясь. — Грубость не вернёт твоего брата… Он должен видеть, что ты заботишься о нём искренне, — ты нежно улыбнулась ему. — Он нуждается в тебе как в брате, чтобы поговорить мирно, как мы делаем это сейчас. Ему нужно это, так же как и тебе. Тебе станет легче…
— Как ты можешь знать, что это принесёт мне покой?
— Я могу сказать, что это успокаивает тебя прямо сейчас, — ты сжала его руку, делая акцент на своих словах. В этом ты была права, скелет расслабился, пока ты держала руку поверх его в качестве поддержки. Он упрямо не хотел этого признавать, но это помогло ему.
Остаток дня прошёл неплохо. Папайрус был мягче с тобой, и даже чаще улыбался, пока вы делились идеями для головоломок, или когда он рассказывал многочисленные истории, отметившиеся на нём через множество шрамов. В такой момент близости ты забыла своё место в этом мире. Но очень скоро это изменится.
