General Adolf Galland with Werner Mölders in his Messerschmitt Bf 109-E4/N Stab JG26 WNr 5819, the only 109 equipped with a cigar lighter. Pas De Calais,France in 1940.
🎥 VIDEO: https://youtu.be/_QAN7WoPU_k

seen from Germany

seen from United Kingdom
seen from Japan
seen from United States

seen from Italy

seen from United Kingdom
seen from Italy
seen from Russia

seen from United States
seen from United States
seen from United States
seen from United States
seen from United Kingdom
seen from South Africa
seen from United States
seen from Italy

seen from United States

seen from Argentina

seen from United States
seen from United States
General Adolf Galland with Werner Mölders in his Messerschmitt Bf 109-E4/N Stab JG26 WNr 5819, the only 109 equipped with a cigar lighter. Pas De Calais,France in 1940.
🎥 VIDEO: https://youtu.be/_QAN7WoPU_k
The 115-kill German ace Oberst Werner Mölders is briefed during a visit to 22° Gruppo soon after the unit’s arrival on the Eastern Front in August 1941
Photo and caption from Italian Aces of World War 2 (Osprey Aircraft of the Aces) by Giorgio Apostolo
Ernst Udet's drawing.
Looks like they are playing something !
концепт: Эрих, молодой кадет в летной школе, что безустанно следит за новостями с фронта и безумно горд страной и таким выдающимся летчиком, как Ханс. Он следит за каждой новостью, смотрит пропагандистские фильмы, и читает все газеты. Вырезает из них заметки о боях номера четырнадцать и вклеивает в тетрадку вместо лекций об устройстве самолета и скучных занятий по тактике.
Эрих каждый день перед сном от руки, боясь использовать печатную машинку, пишет письма Хансу на фронт. Каждый вечер он выплескивает свои чувства на бумагу - всё его восхищение, почитание и благоговение талантами Ханса.
Ни одно из писем так никогда и не было отправлено.
В один момент юноша выводит на бумаге: “Мне кажется, я люблю тебя, Ханс”. Вот тогда возврата нет, эти слова мелькают в каждом новом письме, но они отправляются не в почтовый ящик, а под ключ в стол Хартманна. Юноша не рискует отправлять свои письма молодой Звезде Африки, наблюдая со стороны, как бой за боем он взлетает стремительно высоко. И то, это известно лишь из газет.
Эрих восхищен, ослеплен и стремится достичь своего идеального кумира. Казалось, ему никогда не догнать Ханса в синеве небосклона, что жёлтый номер четырнадцать так и будет летать, не сраженный никем. И Эрих был бы рад погоняться, когда его пустят на службу после летной школы. Он бы посмотрел, кто тут летает выше и красивее, но не успевает.
Мрачная весть приходит в газетах, а затем и скорбной заметкой в пропагандистских журналах. Большой статьи нет, о такой потере никто не хочет говорить громко, не хочет притушить дух народа, что в состоянии войны на всех фронтах. А Эрих тем мрачным и черным вечером садится за рабочий стол и понимает, что слезы горьким комом у него стоят в горле, он не может и слова написать… Лишь утром он заканчивает откровенное письмо, что отправит часом позже и никогда о том не пожалеет. Юноше становится горько, скорее от того, что он не отослал ни одно письмо до этого момента. Теперь он не сможет полетать с Хансом, не сможет вызвать его на шуточное состязание в мастерстве и, тем более, не выпьет с Марселем по стакану виски. Никогда он не увидит этой прекрасной улыбки, лишь на фото, что вырезал из “Адлер”. А еще горше от мысли, что он мог бы сказать о всем Хансу в лицо, посмеяться с ним и стать его другом. Но Ханс не дождался его, не вынес этой войны, не перенес горя нации.
WW2 LUFTWAFFE ACES: Legends of the Air War | Adolf Galland & Hans Joachim Marseille
WW2 LUFTWAFFE ACES: Adolf Galland PART 2. Barbarossa & Messerschmitt Me 262 Blumders
« – В небе он был самым свободным человеком. Ханс летал точно птица, раскидывал свои крылья, летая как мастер. Хотя, он и был мастер. Знал свою машину и знал, как ею управлять. – В Марселе все говорило, буквально кричало и том, как он свободен. Его одежда, музыка, что играла из его палатки все время, его волосы и поведение. Ханс был свободен и в то же время был заложником. Война, национал-социализм и Африка не пускали Йохена, и никогда не отпустили. – Это была потеря. Все те, кто любил его, уважал и ждал каждой встречи, были разбиты новостью о гибели летчика.После себя Ханс оставил приятный осадок, сравнимый с дорогим виски или вином. Он был игривый, веселый, приятный и образованный молодой человек. Марсель оставил не заполняемую дыру в сердце каждого из товарищей и любивших его.Он был и будет единственным в своем роде, незаменимым трагически ушедшим возлюбленным. – Марсель не признавал ранги и титулы, он смотрел своими умными глазами, изучал, лишь после решая, как он будет относиться к человеку. Нравится ли ему его повадки, поведение, разговоры. Никогда не приемлел слишком назойливо говорящих о политике. Йохен давал шанс каждому и относился ко всем одинакового. – Если говорят, что угодить каждому невозможно, то они просто не знали Ханса. Его бесподобное чувство юмора, его смех, натуральность покоряли с первой встречи, каждого в его окружении. »
«– При взгляде на Марселя сразу хотелось улыбнуться. Когда он говорил, прочие замолкали, слушая грамотную и манерно поставленную речь. Он говорил красиво, не используя ругательств, и умея красиво поставить на место. – Могло показаться, что Ханс с рождения был образован настолько, что менял сам свои пелёнки, но каждый час отдыха он мог быть замечен с книгой. Йохен читал стихи, поэмы и романы, газеты, журналы. Ханс поглощал печатное слово точно так же, как и виски. В любом виде и в больших количествах. – С самого детства его приучали читать каждый день и это стало настоящей привычкой. Каждый день Марсель читал хоть страницу или две, он попросту не мог не читать. Он просто такой: интеллигентный, красноречивый юноша, умеющий расположить к себе, и никогда за словом в карман не полезет. Душа компании и голос целого поколения. Он был собой и его любили за натуральность, аутоэнтичность, какой многим не хватало».