Кризис (не)ясного бытия
Меня не пугает в*ина или что начнётся р*волюция или угрозы яд*рного удара
Куда больше меня пугает лампочка в ванной.
Да, вот эта одна перегоревшая какое-то время назад лампочка с матовым плафоном, встроенная в типичную систему-светильник от Икеа по обе стороны от зеркала в моей ванной комнате.
Что душ нужно принимать не более 10 минут - не потому, что там какая-то экономия воды или электронагревателя, а потому, что на часах без десяти одиннадцать, а завтра ещё целая пятница, и вставать как минимум в 7 утра.
Что нужно попытаться отучить себя пить кофе до девяти, так как это слишком рано и жутко неполезно, но это единственная причина, по которой твоё тело ещё способно функционировать в минус 53 дня из 273 до следующего лета.
Меня спрашивают: почему ты больше не пишешь?
А что писать? О тех, стайкой всполошённых поздней осенью птиц, мечущихся чувствах тревоги и беспокойства, что живут непрерывно под слоями эпидермиса, ведут свою разрушающую день за днём деятельность внутри, подобно вирусу, мигрируя вместе с кровотоком от одного участка к другому, поражая всё новые и новые клетки, что безжалостно разрывают торакс, выкручивая рёбра-винтики, вспарывая сантиметр за сантиметром, подобно лезвию хирурга, тонкую ткань кожи, задевая паутину вен и артерий, выворачивая все органы наизнанку, доставая всю самую суть жизни наружу, оголяя до последней клетки, опустошая и выедая каждый крохотный атом, оставляя после себя зияющий провал пустоты размером с чёрную дыру внутри скорлупы-оболочки, что когда-то было телом.
Что писать, если больше всего меня пугает посредственность.
Как-то раз, коротая долгие часы ожидания в очередной приёмной очередного неважно-какого-места-где-всегда-нужно-ждать за чтением интересной книги, я буквально погрузилась в детальное описание приключений главного героя, что, проникнув тайком на торговое судно и, будучи обнаруженным матросами, вынужден был отрабатывать свою жизнь и свой хлеб, вычерпывая залетавшую из-за сильного шторма на палубу морскую воду. Вот стоял он босыми ногами по щиколотки в этой холодной, солёной жидкости, кое-как удерживая равновесие на мокрых досках качающегося на штормящих волнах судна, и громоздким деревянным подобием ведра того времени пытался зачерпнуть как можно больше воды за раз и вылить её, не расплескав ещё больше, за борт. Всё тело его болело, мышцы ныли от напряжения и усталости, мерзкий ветер хлестал в лицо, а брызги морских волн летели в глаза. Он был измождён, еле оставался в сознании и лишь хотел завалиться куда-нибудь в тёмный угол, чтобы хоть ненадолго перевести дух и набраться сил. Я смотрела из этого угла. В котором сидела уже который час. И всё, что мне хотелось в этот момент, - это быть на его месте. Нет, вы не подумайте, я не сошла окончательно с ума (хотя это стоило бы ещё проверить), толики разума во мне ещё жили. Это даже сложно было назвать желанием. Нет, это не было чем-то осознанным, как, например, «хочу эту красивую чашку» или «хочу съесть вон ту пирожинку». Это было подобно внутреннему зову - потребности, необходимости, раздирающему на части воплю, тому, о чём кричит твоё тело, сквозь все возможные логичные доводы и объяснения, прорываясь из туманных границ неосознанного. Твоё тело говорит тебе, что ему это нужно.
Наверное, есть что-то странно мазохистичное или просто порой необъяснимое в человеческом бытии. Уверена, найдутся люди, которые поймут, о чём я говорю. Есть некое такое у «наших» людей - что-то, что заставляет, вытаскивает, выталкивает, выплёвывает из рутинно-привычного обихода вещей. Это напоминает мне момент пробуждения Нео в «Матрице»: когда, весь обвитый чёрными проводами-щупальцами, он наконец прорывает эту пелену забвения и выныривает из липкого, тянущего обратно в своё «уютное» лоно болота посредственного существования в заранее запрограммированной вселенной незримого подчинения системе. Есть у нас эта острая необходимость, эта болезненная незаконченность, эта странная нужда в том самом, на грани возможного, состоянии, которое недостижимо маячит за пределами адекватного выбора, стандартного алгоритма, просчитанного маршрута, логичной траектории движения. Ты вроде бы и понимаешь, что неизвестно, к чему приведут последствия таких спонтанных решений, но, вроде как, именно это - единственное, что всё ещё держит тебя на плаву, где-то на том самом стыке реального и нереального, когда непонятно, с какой стороны что именно, пока не разорвёшь эту липкую плёнку кокона повседневности.
И никакая вставленная новая лампочка в типичную систему-светильник от Икеа на место той, что уже перегорела, не ожидание сна в кровати ровно в десять вечера и не позже, не кофе только после девяти часов, так как до этого слишком рано и слишком не полезно. А лишь только одна эта необходимость выйти посреди ночи в бушующую стихию, отдавая себя всего целиком, растворяясь в порывах беснующегося ветра и рассыпаясь на осколки дождевых капель, отрекаясь от всего мирского и отрицая установленные непонятно кем пределы твоего существования, расширяя свою суть за границы возможного, выливаясь, подобно морю, на острые скалы, поглощая под себя пустынные земли и устремляясь в бескрайние просторы неизведанных миров и никогда больше не возвращаясь к тому, что осталось позади.
Лампочка в системе-светильнике снова перегорит через пару месяцев, но это больше никогда не будет твоей заботой. Её будут менять другие - те, для кого это действительно имеет значение.
Krise des (un)klaren Daseins
Kr!eg macht mir keine Angst wie auch eine mögliche Revo!ution wie auch die Gefahr eines At*mangriffs
Was mir viel mehr Angst macht, ist die Glühbirne im Badezimmer.
Ja, genau so eine Glühbirne mit mattem Lampenschirm, die vor einiger Zeit durchgebrannt ist und in ein typisches Beleuchtungssystem von Ikea auf beiden Seiten des Spiegels in meinem Badezimmer eingebaut wurde.
Dass man nicht länger als 10 Minuten duschen sollte – nicht, um Wasser oder Strom zu sparen, sondern weil es schon fast elf Uhr ist und morgen noch ein Freitag ist und man mindestens um 7 Uhr aufstehen muss.
Dass man versuchen sollte, sich davon zu entwöhnen, vor 9 Uhr Kaffee zu trinken, da dies zu früh und äußerst ungesund ist, aber dies ist der einzige Grund, warum der Körper noch in der Lage ist, an dem minus 32en von 272 Tagen bis zum nächsten Sommer zu funktionieren.
Ich werde gefragt: Warum schreibst du nicht mehr?
Was soll ich schreiben? Über die Gefühle, die Schar von Vögeln ähneln, die im Spätherbst aufgeschreckt sind, die Angst und Unruhe heißen, die dauerhaft unter den Schichten der Epidermis leben und Tag für Tag ihre zerstörerische Wirkung entfalten, ähnlich wie ein Virus, die mit dem Blutkreislauf von einem Bereich zum anderen wandern und immer neue Zellen befallen, gnadenlos den Brustkorb aufreißen, die Rippen wie Schrauben herausdrehen, Zentimeter für Zentimeter wie mit einem Skalpell das dünne Hautgewebe aufschneiden, das Netz aus Venen und Arterien berühren, alle Organe nach außen kehren, das Wesentliche des Lebens rausholen, bis zur letzten Zelle entblößen, jedes winzige Atom aushöhlen und auffressen - und eine klaffende Leere hinterlassen, so groß wie ein schwarzes Loch im Inneren der Hülle, die einst ein Körper war.
Was soll ich schreiben, wenn mir am meisten Angst macht die Mittelmäßigkeit.
Als ich einmal die langen Stunden des Wartens in einem weiteren Wartezimmer eines jener unwichtigen Ortes, an-dem-man-immer-warten-muss, mit dem Lesen eines interessanten Buches überbrückte, vertiefte ich mich buchstäblich in die detaillierte Beschreibung der Abenteuer des Hauptcharakters, der sich heimlich auf ein Handelsschiff geschlichen hatte und, nachdem er von den Matrosen entdeckt worden war, gezwungen war, sein Leben und sein Brot zu verdienen, indem er das durch einen starken Sturm auf das Deck gelangte Meerwasser ausschöpfte. Da stand er mit bloßen Füßen bis zu den Knöcheln in dieser kalten, salzigen Flüssigkeit, und versuchte, mit einem klobigen Holzeimer, wie man ihn damals benutzte, so viel Wasser wie möglich auf einmal zu schöpfen und es über Bord zu kippen, ohne noch mehr zu verschütten. Sein ganzer Körper schmerzte, seine Muskeln brannten vor Anstrengung und Erschöpfung, der eisige Wind peitschte ihm ins Gesicht und die Gischt der Wellen spritzte ihm in die Augen. Er war ausgezehrt, kaum noch bei Bewusstsein und wollte sich nur noch irgendwo in eine dunkle Ecke sinken lassen, um wenigstens für kurze Zeit zu Atem zu kommen und neue Kraft zu schöpfen. Ich schaute aus dieser Ecke. In der saß ich schon seit einer Stunde. Und alles, was ich in diesem Moment wollte, war, an seiner Stelle zu sein. Nein, denkt bloß nicht, ich sei völlig verrückt geworden (auch wenn das noch zu überprüfen wäre), ein Funken Verstand war noch in mir vorhanden. Man konnte es nicht einmal als Wunsch bezeichnen. Nein, es war nichts Bewusstes, wie zum Beispiel: „Ich möchte diese schöne Tasse“ oder „Ich möchte dieses Stück Kuchen essen“. Es war eher wie ein innerer Ruf - ein Bedürfnis, eine Notwendigkeit, ein zerreißender Schrei, etwas, das dein Körper trotz aller möglichen logischen Argumente und Erklärungen aus den nebulösen Grenzen des Unbewussten hervorbrechend herausschreit. Dein Körper sagt dir, dass er das braucht.
Wahrscheinlich liegt etwas seltsam Masochistisches oder manchmal einfach Unerklärliches im menschlichen Dasein. Ich bin sicher, dass es Menschen gibt, die verstehen werden, wovon ich spreche. Es gibt dieses Etwas bei „unseren” Menschen - etwas, das sie zwingt, herauszieht, herausstößt, aus dem routinemäßigen, gewohnten Alltag herausspuckt. Das erinnert mich an den Moment, in dem Neo aus „Matrix” erwacht: als er, ganz von schwarzen Tentakel-Kabeln umwickelt, endlich diese Hülle der Vergessenheit durchbricht und aus dem klebrigen Sumpf eines mittelmäßigen Daseins in einem vorprogrammierten Universum unsichtbarer Unterwerfung dem System auftaucht, das ihn zurück in seinen „gemütlichen“ Schoß ziehen will. Wir haben dieses dringende Bedürfnis, diese schmerzhafte Unvollständigkeit, dieses seltsame Verlangen nach genau diesem Zustand, der an der Grenze des Möglichen liegt und unerreichbar außerhalb einer angemessenen Wahl, eines Standardalgorithmus, einer berechneten Route, einer logischen Bewegungsbahn schwebt. Man versteht zwar, dass man nicht weiß, wohin die Folgen solcher spontanen Entscheidungen führen werden, aber irgendwie ist genau das das Einzige, was einen noch über Wasser hält - irgendwo an der Schnittstelle zwischen Realität und Irrealität, wo man nicht versteht, was genau auf welcher Seite ist, bis man diese klebrige Kokonhülle des Alltags durchbricht.
Und keine neue Glühbirne, die in ein typisches Beleuchtungssystem von Ikea anstelle der durchgebrannten eingesetzt wird, kein Warten auf den Schlaf im Bett genau um zehn Uhr abends und nicht später, kein Kaffee nach neun Uhr, da es vorher zu früh und zu ungesund ist. Sondern nur diese eine Notwendigkeit, mitten in der Nacht hinaus in die tobende Natur zu gehen, sich ganz hinzugeben, sich in den Böen des rasenden Windes aufzulösen und in Regentropfen zu zerfallen, sich von allem Weltlichen zu lossagen und die von wer-weiß-wem festgelegten Grenzen deiner Existenz zu leugnen, dein Wesen über die Grenzen des Möglichen hinaus zu erweitern, dich wie das Meer über scharfe Felsen zu ergießen, die Wüstenländer unter dir zu verschlingen und dich in die unendlichen Weiten unbekannter Welten zu stürzen, um nie wieder zu dem zurückzukehren, was zurückgeblieben ist.
Die Glühbirne im Beleuchtungssystem wird in ein paar Monaten wieder durchbrennen, aber das wird dich nie wieder kümmern müssen. Andere werden sie austauschen - jene, für die das wirklich wichtig ist.
