Falling in love was definitely not part of the plan.
Cesare knew how to plan—mathematically, with precision down to the formula, the architecture of his own future: studies, projects, developments. And of course, friendships—built not at the call of the heart, but through the mutual benefit of the mind. Like with Blaise. He calculated it himself, initiated it, built the connection. Control.
But Audrey—she wasn’t part of the calculations.
Curly-haired, fair, with a doll-like face and a voice that made most people’s hearts race—by his logic, she should have been irritating. Nonsense wrapped in shiny tinsel. He’d seen girls like that before. Remembered them from childhood.
He didn’t believe in the sincerity of beauty.
Because he had learned too early that beauty could lie.
He saw how others looked at her—paused, smiled, reached out. But not him. He took a step back.
She couldn’t be figured out by his usual methods.
Couldn’t be balanced, computed, broken down into variables.
She was chaos. Colorful. Warm. Alive.
And because of that—especially dangerous.
Yet his gaze still kept catching on her light hair, her open palm, her eyes with no pretense.
“I’m not in love,” thinks Cesare.
“It’s just an error in my head. A glitch in the code.”
Динамика отношений 🍒
Влюбиться точно не входило в планы.
Чезаре умел планировать. Математически. С точностью до формулы, до архитектуры собственного будущего: учёба, проекты, разработки. И, конечно, дружба — та, что выстраивалась не по зову сердца, а по взаимной выгоде ума. Как с Блейзом. Он сам всё рассчитал, инициировал, выстроил контакт. Контроль. Уравнение.
А вот Одри — в этих расчётах не значилась.
Кудрявая, светлая, с кукольным лицом и милым голосом, от которого у большинства учащается пульс, — по его логике, она должна была раздражать. Чепуха, обёрнутая в блестящую мишуру. Таких он видел. Таких запоминал с детства.
Он не верил в искренность красоты.
Потому что слишком рано понял: красота умеет врать.
Он видел, как другие на неё смотрят — замирают, улыбаются, тянутся. А он нет. Он делает шаг назад.
С ней невозможно разбираться привычными методами.
Невозможно уравновесить, вычислить, распилить на переменные.
Она хаос. Цветной. Тёплый. Живой. И от этого — особенно опасный.
Но взгляд всё равно снова цепляется за светлые волосы, за распахнутую ладонь, за глаза, в которых нет притворства.
«Я не влюблён», — думает Чезаре.
«Просто у меня в голове ошибка. Сбой кода».
