VANDALS & LYRICISTS

• duet of two artists & writers • • blog about the original project named Vandals and Lyricists • main social network (ru): t.me/vandalverse cara: https://cara.app/vandalverse

[vandalversee]

What is the Vandalverse about?

Vandals and Lyricists — the collective title of the series, which is itself divided into parts

Chronological order:  Parts of God -> Jupiter XVI -> Debutants -> Vandals and Lyricists

under the cut you can read sinopsis to all stories 👇 english is not my native language, sorry :c

то же самое, но на русском можно найти в конце поста! :з

🪬 Parts of God — set between the mid-1990s and the early 2000s, it tells the story of Yulia Miloslavskaya, Valeriy (Lera) Kruchinin, Mark Khrustalyov, and Anton Parts. It is inseparably connected to Vandals and Lyricists.

What it’s about:

After an incident involving a Kazan organized crime group, Lera moves to the capital, intending to start a new life and become a pediatrician. However, the pace of the big city proves unforgiving — money runs out quickly, and exhausting side jobs leave no time to prepare for entrance exams. A chance encounter in a bar helps solve these problems, presenting an opportunity to turn a generous gift of nature — his striking appearance — into material gain. With that, Lera stabilizes his financial situation to the level of steady luxury and enrolls in university, just as he had planned. It is there that fate brings him together with Yulia, Zhenya’s future mother. Their friendship, like a blazing star, races across the neon sky of the capital, trailing the best clubs and boutiques behind it — until it crashes against the prose of life, leaving a painful crater in both their souls. Then, in a moment of deepest apathy, Lera meets Anton. Their bond, built on mutual obsession, will turn into a grand tragedy, and will also lay the groundwork for Vandals and Lyricists — Sumerian mythology, with which Mark, Anton’s alter ego, is obsessed for a number of reasons. Though he categorically refuses to accept that status.

🪐 Jupiter XVI — set in 2005–2006, it tells the story of Elisey Tishinskiy and Artyom Tsaryov.

What it’s about:

Elisey, a conservatory student, is drowning in lies. Ashamed of his true background, he constructs the image of someone born with a silver spoon in his mouth — the son of a renowned jazz musician and a successful businesswoman. Of this legend, only his father’s honors are real — a Distinguished Artist of the USSR — but he left the family many years ago, leaving Elisei and his mother without the means to survive. Constantly in need of money to sustain the illusion, Elisey takes a side job as a piano tutor for the younger of twin girls in the exceedingly well-off Tsaryov family. The facade seems almost fairytale perfect: a cozy suburban house, successful parents, gifted children. Only one thing disturbs the harmony: photographs of the eldest son, whom no one ever seems to mention. It is strange, after all, when the younger children call their brother’s room a “monster’s lair,” and the room itself remains untouched, yet unsettlingly empty — as if a teenager had lived there just yesterday, and then simply vanished. The mystery begins to occupy Elisey’s thoughts, and after a brief inquiry, he comes to the conclusion that Artyom, who should be about his age, apparently died around eighteen. Moved by sympathy, he increasingly offers the Tsaryovs small favors: watching the children, volunteering to help the head of the family, Mikhail, with the idea of opening a music club. However, within a few months, it turns out that Artyom is very much alive and far from pleased with Tishinskiy’s intrusion. Their relationship must pass a difficult path through the thorns of shared trauma, from hostility to acceptance and friendship. And eventually, to mutual love. This storyline leads to the opening of a music club, which in the final arc will come to be known as "Jupiter XVI". Elisey will become its manager, and Artyom its head chef. Later, Gleb and Vlad’s band named "Paper Will Endure" will perform there, and Zhenya will begin working as a bartender.

♟️ Debutants — set between 2012 and 2018, the story is divided into two parts. It follows Sergey and Maya Eichler, Dmitry Larionov, Matvey Iskariotov, and delves deeply into their circle. The second part unfolds chronologically in parallel with Vandals and Lyricists.

What it’s about:

An elite metropolitan school, the Laura Bassi Academy, welcomes a new student into its ranks: Dmitry Larionov, the son of a Deputy Minister of Foreign Affairs. Owing to his unique status as the only politician’s child among the students, he immediately becomes the object of heightened attention from Matvey Iskariotov, the academy’s chief trendsetter and the founder of a secret society known as the Velvet Mass, whose members are exclusively handpicked by him from among reputation-wise promising teenagers. Under his careful guidance, Dima becomes acquainted with the Academy’s internal hierarchy — finding himself, at that, at its very top — as well as with its unspoken rules: who is worth befriending, and who is better avoided. Particularly untouchable is a certain Sergey Eichler — one conversation with him guarantees public condemnation and immediate social excommunication. Why the top student, whose photograph occupies the front row of the honor board, and who is also the heir to a hydropower monopoly, has earned such notoriety is no secret — according to Matvey, he is an insufferably arrogant psycho, someone it is simply dangerous to get involved with, officially certified at that. However, fate has a habit of rolling the dice, and by a twist of chance, in his ninth year of study, Dima is forced to trade his place among the elite for the caste of outsiders, coming into direct contact with the opposition to Iskariotov’s totalitarian rule — Sergey Eichler, who intends to establish a Chess Club within the walls of Laura. By joining the club, Dima meets Irina, a seemingly quiet top student, and Emilia, once popular but now stripped of her status through the efforts of a former friend. He also grows closer to the club’s president, Sergey, who — surprisingly — lets him into his life with ease, revealing himself to be a sensitive, courageous person with firm moral principles. Repeatedly clashing with him over their differing worldviews, Dima gradually sheds his superficial mask of coldness and begins to listen to Seryozha’s convictions about the value of such multifaceted feelings as friendship and unconditional love. Thus, first becoming best friends, and later lovers, they are only just stepping onto the winding path of growing up. The narrative focus is equally divided between Larionov and Eichler, deeply exploring their families. While the first part centers on Dima’s character arc, the second shifts its attention to Seryozha’s transition from protagonist to antihero, covering the “corporate era,” in which he is forced to become the CEO of "EcoHydroEnergo" after the death of his guardian. Having taken the position, he finds himself drawn into ruthless intrigues orchestrated by the main antagonist, who is connected to a certain Order. That Order, in turn, is directly tied to Mark.

💾 Vandals and Lyricists — set in 2017–2018, it tells the story of Zhenya Lyubimov, Vlad Bagrov, Gleb Gradsky and Maya Eichler. It brings together all the previous storylines — sometimes directly, sometimes through subtle references. It is inseparably connected with Parts of God.

What it’s about:

Struggling to come to terms with his father’s death, Zhenya shuts out any attempt of reality to break through — turning a blind eye to his mother’s new habit of uncorking a bottle of wine each evening, and responding coldly to calls from his godfather, Lera, whose close involvement with their family begins to feel unwarranted and strange. Instead of facing it, he retreats into escapism, returning to his childhood fascination with Assyriology. All summer long, Zhenya devours every piece of literature he can find, until he stumbles upon a true treasure—a monograph by the American archaeologist Arist Noyman. It is there that he finds his refuge. This complete stranger seems to understand his worldview far better than anyone else, speaking of death and knowledge with such striking clarity, as though he had witnessed the very architecture of the universe. The book — and, in absentia, its author — become the friends he lacks in real life. But fate is not done with its gifts. As if peering through an uncurtained window, the universe sends him another—Ariste Neumann himself arrives at the Laura Bassi Academy with a lecture series. Without hesitation, Zhenya withdraws from medical college and enrolls in the Academy to attend his course in history and philosophy. The moment he steps inside, he immediately runs into Maya Eichler, the local star of the theater club, assigned as his mentor for new student adaptation. Uninterested in adaptation — or in anything beyond Arist’s lectures — Zhenya sparks her genuine confusion and curiosity. And so begins their winding path toward friendship, starting with a simple question: “what is wrong with this Lyubimov?” Later, the story leads Zhenya to a chance nighttime encounter in a 24-hour grocery store with Vlad, a mysterious boy who, for some reason, feels strangely familiar. Vlad turns out to be the lead singer and guitarist of the band "Paper Will Endure", founded by Gleb. Their meeting, in turn, connects Gleb and Maya, who share a long-standing, tough conflict that draws them into the depths of their families’ tragedies. Meanwhile, Zhenya and Vlad’s storyline uncovers all the secrets of Arist and sheds light on what Assyriology truly has to do with everything — and how all the stories above are, in fact, intertwined.

Thanks for reading! You can find ref lists of characters below! 💕

Vandals & Lyricists

Debutants

Jupiter XVI

Parts of God

------------------------------------------------------

Вандалы и Лирики — общее название серии, которая в свою очередь делится на части

Хронологический порядок: Частицы Бога -> Юпитер XVI -> Дебютанты -> Вандалы и Лирики

🪬 Частицы Бога — действие происходит в середине 90х - начале нулевых и рассказывает историю Юли Милославской, Валерия Кручинина, Марка Хрусталёва и Антона Партса. Неразрывно связано с «Вандалами и Лириками».

О чем это:

После инцидента с казанской ОПГ Лера перебирается в столицу, где собирается начать новую жизнь и стать врачом-педиатром, однако ритм большого города оказывается неприветлив — деньги стремительно заканчиваются, а изнуряющие подработки не оставляют времени для подготовки к вступительным экзаменам. Решить эти проблемы помогает одна случайная встреча в баре, удачно подкинувшая возможность превратить щедрый дар природы в виде хороших внешних данных в материальное благо. Заручившись этим, Лера налаживает свое финансовое положение до отметки стабильной роскоши и поступает в университет, как и планировал. Именно там судьба сводит его с Юлей, будущей мамой Жени. Их дружба, точно палящая звезда, несется по небосводу неоновой столицы, собирая на хвосте лучшие клубы и бутики, пока не разбивается о прозу жизни, оставив на душах обоих болезненный кратер. Тогда, в момент глубочайшей апатии, Лера и встречает Антона. Их связь, построенная на обоюдной одержимости, обернется грандиозной трагедией, а также подведет к плацдарму для «Вандалов и Лириков» — Шумерской мифологии, которой по ряду причин одержим Марк, альтер-эго Антона. Вот только он с этим статусом категорически не согласен.

🪐 Юпитер XVI — действие происходит в 2005-2006 годах и рассказывает историю Елисея Тишинского и Артёма Царёва.

О чем это:

Елисей, студент консерватории, погряз во лжи. Стесняясь истинной биографии, он строит вокруг себя образ человека, рожденного с золотой ложкой во рту, сына известного джазового музыканта и успешной бизнес-леди. Реальны из этой легенды лишь регалии отца, заслуженного артиста СССР, вот только из семьи тот ушел много лет назад, оставив их с матерью без средств к существованию. Так, вечно нуждаясь в деньгах ради поддержания вымысла, Елисей соглашается на подработку репетитором фортепиано для младшей из двух близнецов в крайне благополучной зажиточной семье Царёвых. Фасад кажется почти сказочным: уютный дом в пригороде, успешные родители, талантливые дети. Диссонанс вносит только одно — фотографии старшего сына, о котором будто нарочно никто не упоминает. Странно ведь, когда младшие дети называют комнату брата «логовом чудища», а сама комната стоит нетронутой, но тревожно пустой, как если бы еще вчера там жил подросток, а затем куда-то пропал. Загадка начинает занимать Елисея, и путем недолгих изысканий он приходит к выводу, что Артём, который по прикидкам должен быть ему ровесником, по всей видимости, погиб в районе восемнадцати лет. Проникнувшись сочувствием, он все чаще начинает оказывать Царёвым небольшие услуги — то за детьми присмотрит, то вызовется помогать главе семьи, Михаилу, с идеей открыть музыкальный клуб. Однако уже через несколько месяцев выясняется, что Артём живее всех живых и вторжению Тишинского совсем не рад. Их взаимоотношениям предстоит пройти сложный путь через тернии общих травм, от вражды к принятию и дружбе. А затем, наконец, и к взаимной любви.

Сюжетная ветка ведет к открытию музыкального клуба, который в финальной арке приобретет название «Юпитер XVI». Елисей станет управляющим, а Артём — шеф-поваром. Впоследствии в клубе будет выступать группа Глеба и Влада «Бумага Стерпит», а так же Женя начнет работать барменом.

♟️ Дебютанты — действие происходит в 2012-2018 годах и сюжетно делится на две части. Повествует о Сереже и Майе Эйхлерах, о Диме Ларионове, Матвее Искариотове, а так же крайне подробно касается их окружения. Вторая часть хронологически идет параллельно с «Вандалами и Лириками».

О чем это:

Элитная столичная школа, Академия имени Лауры Басси, принимает в свое лоно нового студента, Дмитрия Ларионова — сына замминистра иностранных дел. Благодаря уникальному статусу единственного ребенка политика среди всех учащихся, он мгновенно становится объектом повышенного внимания со стороны Искариотова, главного трендсеттера и основателя тайного общества, Вельветовой Мессы, присоединиться к которому могут исключительно лично им отобранные многообещающие с репутационной точки зрения подростки. Под чуткой опекой Дима знакомится с иерархией внутри Академии, оказавшись при том на самой ее вершине, а также с негласными правилами — с кем стоит дружить, а кого избегать. Особенно нерукопожатным слывет некто Сергей Эйхлер — один разговор с ним гарантирует общественное порицание и незамедлительную анафему. Отчего лучший студент, занимающий своей фотографией первый ряд доски почета, а впридачу наследник монополиста в сфере гидроэнергетики, снискал подобную славу, не секрет — со слов Матвея, он тот еще заносчивый псих, связываться с которым попросту опасно, даже справку имеет. Однако Судьба любит перебрасывать кости, и волею случая на девятом году обучения Диме предстоит сменить принадлежность к элите на касту аутсайдеров, вплотную соприкоснувшись с оппозицией тоталитаризма Искариотова, Сергеем Эйхлером, что замыслил организовать в стенах Лауры Шахматный клуб.

Благодаря вступлению в упомянутый клуб Дима знакомится с Ирой, на первый взгляд тихой отличницей, и Элей, некогда популярной, а ныне утратившей статус благодаря стараниям бывшей подруги. Сближается он и с президентом клуба, Сережей, который на удивление легко впускает его в свою жизнь и раскрывается как чуткий, отважный человек с жесткими моральными принципами. Раз за разом сталкиваясь с ним на почве разнящихся мировоззрений, Дима постепенно лишается поверхностной маски черствости и начинает внимать Сережиным увещеваниям о ценности таких многогранных чувств, как дружба и безусловная любовь. Так, вначале став лучшими друзьями, а впоследствии и возлюбленными, они только ступают на извилистую тропу взросления.

Фокус повествования поделен в одинаковой степени между Ларионовым и Эйхлером, глубоко затрагивая их семьи, но если первая часть посвящена прохождению арки персонажа Димы, то вторая в большей степени сосредотачивается на переходе Сережи от образа протагониста к антигерою и охватывает «корпоративную эру», в которой тот вынужден стать генеральным директором «ЭкоГидроЭнерго» вместо покойного опекуна. Заняв пост, он оказывается втянут в жестокие интриги, срежессированные главным антагонистом, который причастен к некому Ордену. А тот в свою очередь имеет прямое отношение к Марку.

💾 Вандалы и Лирики — действие происходит в 2017-2018 годах и рассказывает историю Жени Любимова, Влада Багрова, Глеба Градского и Майи Эйхлер. Собирает в одно все предыдущие линии, где-то напрямую сюжетно, а где-то отсылками. Неразрывно связано с «Частицами Бога».

О чем это:

Тяжело переживая смерть отца, Женя игнорирует любые попытки реальности прорваться в его сознание — закрывает глаза на появившуюся у матери привычку откупоривать бутылку вина по вечерам, холодно реагирует на звонки крестного, Леры, чье тесное соприкосновение с их семьей начинает казаться неоправданным и странным. Вместо того, чтобы думать об этом, он поддается эскапизму и вспоминает о детском увлечении ассириологией. Все лето Женя зачитывается любой доступной литературой, пока не отыскивает среди нее настоящее сокровище — монографию американского ученого-археолога, Ариста Ноймана. В ней-то он и находит спасение. Кажется, что этот совершенно чужой человек понимает его мировоззрение куда лучше прочих, рассуждая о смерти и познании с такой удивительной ясностью, словно по меньшей мере присутствовал при устройстве мироздания. Книга, а заочно и ее автор, становятся для подростка теми друзьями, которых в реальности не имеется. Но на этом подарки судьбы не заканчиваются. Будто подглядев в незанавешенное окно, Вселенная посылает еще один — в Академию им. Лауры Басси с циклом лекций приезжает тот самый Арист Нойман. Женя без раздумий забирает документы из медицинского колледжа и поступает в Академию, чтобы попасть на его курс истории и философии. Только переступив порог заведения, он тут же сталкивается с Майей Эйхлер, местной звездой актерского кружка, приставленной к нему в качестве кураторки по адаптации новых студентов. Будучи не заинтересован как в адаптации, так и в чем либо ином, кроме лекций Ариста, Женя вызывает у нее искреннее недоумение и любопытство. Так, с поисков ответа на извечный вопрос «что с этим Любимовым не так?» и начнется их извилистый путь к дружбе.

Впоследствии сюжет подводит Женю к случайной ночной встрече в круглосуточном продуктовом с Владом, загадочным парнем, который отчего-то кажется ему очень знакомым. Влад оказывается солистом и гитаристом группы «Бумага Стерпит», чьим основателем является Глеб. Их знакомство в свою очередь связывает между собой уже Глеба и Майю, которые делят застарелый, но тяжелый конфликт, ведущий к глубокому погружению в трагедию их семей. Ветка Жени и Влада же раскрывает все тайны Ариста и проливает свет на то, причем здесь на самом деле ассириология и как все упомянутые выше истории связаны между собой.

Спасибо за прочтение!! Реф листы персонажей можно найти по ссылкам ниже! 💕

Вандалы и Лирики

Дебютанты

Юпитер XVI

Частицы Бога

[vandalversee]

excoriationes neuroticae

[vandalversee]

new vandalverse logo

[vandalversee]

𒀭 Ishtar veneration ritual

[vandalversee]

not canon, alt!au

persuades to go to a cemetery date to collect candy 😌

[vandalversee]

The first time I met you, I felt my world suddenly stretch outward—colors and sounds returning as if they had been gone too long. It was almost painful. Perhaps this is what forgotten dog feel like in summer houses when a lock is suddenly undone. Dazzled and deafened, I didn’t know what to do with the freedom you had given me without even knowing it. And so I decided: if I had been granted the chance to witness a miracle, I would watch over it. Quietly, from a distance, the way one guards a treasure that does not belong to them and most likely never will. Not because one hopes to claim it someday, but because its mere existence rewrites the rules of the game. I didn’t expect us to speak again, yet somewhere deep inside I dreamed I would be ready. When Fate brought us together a second time, I discovered that one can never truly be prepared for such things. I was not ready for you to smile at me, to reach out your hand, to want me as a friend. I was not ready to love the world reflected in your eyes. Nor to love myself within them. Not ready to learn that love has a shape at all—that for me, it would be formed from your features. And the longer you stay near, the clearer it becomes: it is no longer about the fact that you revealed this world to me. It is about the fact that without you, I would, without hesitation, agree never to see it again.

Впервые встретившись с тобой, я почувствовал, как мой мир вдруг взметнулся вширь, вернулись цвета и звуки. Это было почти больно. Быть может, так чувствует себя забытая на летней даче собака, когда вдруг отворяется замок. Ослепленный и оглушенный, я не знал, что делать с обретенной свободой, которую ты даровал мне, даже о том не подозревая. И тогда я решил: если уж мне выпало оказаться свидетелем чуда — я стану приглядывать за ним. Тихо, издалека, как сторожат сокровище, которое не принадлежит тебе и, вероятнее всего, никогда не будет твоим. Не потому, что надеешься однажды забрать его, а потому что сам факт его существования уже меняет правила игры.  Я не надеялся, что мы заговорим вновь, но в глубине души мечтал, что буду готов. Когда же Судьба столкнула нас во второй раз, выяснилось, что к таким вещам попросту невозможно быть готовым. Я не был готов, что ты улыбнешься мне, протянешь руку, захочешь стать моим другом. Я не был готов, что полюблю мир, на который смотрят твои глаза. Что полюблю себя в них. Что у любви есть форма. Что для меня она сложится из твоих черт. И чем дольше ты рядом, тем яснее я понимаю: дело уже не в том, что ты открыл мне этот мир, а в том, что не будь тебя — я бы без раздумий согласился снова его не видеть. 

[vandalversee]

secret garden

[vandalversee]

to call my own

[vandalversee]

Eichler family

[vandalversee]

happy april 12th! 🪐

[vandalversee]

I love putting Sergey through hell in every universe, so here’s some quick lore for Sergey/fem!Dmitry in GOT!AU:

Born to a Warden of the North and a shaman from beyond the Wall—both tragically dead—Sergey is the only heir, though not a fully acknowledged one. Because of this, the regent, Roman, decides to arrange a dynastic marriage between him and Diana, the princess of the Seven Kingdoms and the ruler’s only daughter. The king allows it, having no sons, and marrying off his beloved—yet illegitimate—daughter to the Lord of the North is a convenient and mutually beneficial solution: this way, they hope to quell the rising unrest and strengthen the capital’s hold over the North.

Both are firmly against it. Sergey burns for campaigns and knowledge, not a loveless marriage to some delicate, empty-headed noble girl; Diana, in turn, has no desire to wed the young Lord of the North, rumored to be cruel, reclusive, and frightening to look at. Their protests, however, mean nothing, and on the appointed day, the groom arrives in the capital to formalize the betrothal.

At first, they both try to avoid unnecessary encounters, but with each meeting, their conversations grow longer. Diana begins to realize that her betrothed is not frightening at all—on the contrary, he is kind, intelligent, and worthy of trust. Sergey, meanwhile, discovers that he too had fallen victim to prejudice—and, on top of that, finds himself hopelessly in love with her spirit and open-hearted nature.

Which is why the half-year of separation before the wedding proves difficult for him: he writes tender letters without pause, prepares chambers for his future wife, dreams of family, and lives in a state of quiet elation—until one day he is struck by a vague prophetic dream. From it, he understands only one thing: the birth of their child will mark the beginning of a catastrophe that will drown the North in blood.

It should be said that since childhood, Eichler has suffered from prophetic dreams and other strange traces of magic inherited from his mother (though he doesn’t know this and simply thinks he’s losing his mind). Once, he ignored a similar omen—and lost both his parents because of it. Fearing to become the cause of another tragedy, he decides to never have children at all, to abandon a cornerstone of his own nature—the part of him that longs to build a large, loving family like the one his parents had.

Diana is slower to feelings, guided more by duty, and receives his letters with gentle fondness; the time before the wedding passes for her almost unnoticed. Only the departure unsettles her—raised in warmth and comfort, she fears the hardships and the alien ways of the North. And yet, as she spends more time with her husband, immersed in his care, attention, and gifts (her favorite being a hound puppy he gives her), she gradually grows tender toward him, and comes to respect the North itself. So much so that, after learning why he avoids intimacy and reacts sharply to her willingness to give him heirs as soon as possible, she promises to ensure that no children will come between them.

And so, a year passes—in quiet and in love. Diana pours her maternal tenderness into the puppy, her wifely affection into Sergey, and feels entirely at ease; Eichler, in turn, grows calmer about the omens and lives what feels like his best life beside the woman he loves.

But rumors do not take long to spread. The childless Lord of the North and his wife soon become the subject of tavern jokes—news of which Matvei, Sergey’s cousin, occasionally relays to him, warning that this will end badly, perhaps even in rebellion. A child is needed—without one, Eichler is still not considered a true relative of the ruler of the Seven Kingdoms, and should unrest arise, the king would simply take his daughter away and leave Sergey to face the North alone.

Sergey dismisses it, insisting he is right—until chance intervenes. Diana becomes pregnant. She does not yet know it, attributing her sickness to poison or a cold—but Sergey knows. Under threat of death, he forces several physicians to confirm it beyond doubt. In desperation, Eichler considers the unthinkable—to quietly rid themselves of the child while it is still early, before it can harm Diana. The thought haunts him for nearly a week: he avoids the castle, wanders the forests, drains Matvei’s wine cellars, drives both himself and him half-mad—until at last he resolves to end it.

He even orders the physician to begin preparations. But upon returning to the fortress and meeting Diana’s eyes—lost, longing, having missed him—he understands that he cannot do it. Dropping to his knees before her, he tells her the truth, confesses, and swears to do whatever it takes to protect them—to give up his title, even his life.

Diana, accustomed to Sergey’s extremes, urges him not to rush, to consider that visions may not be so literal—perhaps it is their child who is meant to prevent the very tragedy he fears. And when they are blessed with twins, Sergey is struck by another prophetic dream—one that brings no clarity, only deepens the confusion. Still, he is determined to twist fate to his will, to take hold of destiny itself—for the sake of the family he loves.

---------------------------------------------------

я люблю издеваться над сергей николаичем во всех вселенных, поэтому фаст лор сердим в готау:

урожденный от трагически почивших хранителя севера и шаманки из-за стены, сергей является единственным, но не полностью признанным наследником, поэтому регент, роман, принимает решение заключить династический брак между ним и дианой, принцессой семи королевств и единственной дочерью владыки. 

король дозволяет это, поскольку сыновей не имеет, а выдать пусть и любимую дочь, но бастардку по происхождению, за лорда севера удобный и полезный обеим сторонам вариант: так они надеются обуздать зачинающиеся междоусобные волнения и укрепить власть столицы на севере.

оба категорически против: сергей горит походами и наукой, но никак не женитьбой без любви на какой-то пустышке-белоручке, а диана, в свою очередь, так же не желает сочетаться браком с молодым лордом севера, по слухам жестоким, нелюдимым и на лицо ужасающим; однако их протесты никого не волнуют, и в назначенную дату жених прибывает в столицу ради заключения помолвки.

поперву оба стараются избегать лишних встреч, однако от раза к разу их беседы все затягиваются, и диана понимает, что жених вовсе не так страшен, а даже весьма мил, умен и заслуживает как минимум доверия; сергей же обнаруживает, что так же стал жертвой предубеждений относительно невесты, а сверху того оказывается бесповоротно влюблен в ее нрав и открытую миру душу.

потому разлука в полгода перед свадьбой дается ему трудно: пацан без продыху строчит трогательные письма, готовит покои для будущей жены, мечтает о семье и в общем пребывает в настроении приподнятом, пока однажды ему не приходит смутный вещий сон, из которого он понимает только одно — рождение их ребенка станет точкой отсчета до катастрофы, что утопит север в крови.

здесь надо сказать, что эйхлер с детства страдает вещими снами и прочими магическими хуебесами, передавшимися ему от матери (он об этом не знает и считает себя просто ебанутым). однажды он уже проигнорировал похожее знамение, тогда и потеряв мать с отцом, потому, опасаясь вновь стать причиной трагедии, он решает вовсе не иметь детей, то есть отказаться от краеугольной части его личности, которая мечтает создать большую семью с любимым человеком, как у его родителей.

диана не так скора на чувства и мыслит больше обязательствами, поэтому к письмам относится с умиленной любезностью, а время до свадьбы пролетает для нее незаметно. только отъезд причиняет ей беспокойства — привыкшая к теплу и уюту, она страшится тягот и чуждого менталитета

однако проводя с лордом все больше дней, утопая во внимании, заботе и подарках (самым любимым становится подаренный щенок хаунда), диана постепенно проникается к нему нежностью, а к северу уважением, да настолько, что после рассказа о том, почему муж сторонится близости и остро реагирует на ее готовность подарить наследников как можно быстрее, обещает позаботиться о том, чтобы детей между ними не случилось.

так, в покое и любви, минует год — диана дарит материнскую нежность щенку, а супружескую сергею, и чувствует себя вполне вольготно, а эйхлер немного успокаивается относительно знамений и живет свою лучшую жизнь вместе с любимой женщиной.

однако слухи не заставляют себя ждать — бездетный лорд севера вместе со своей женой довольно быстро становятся объектом трактирных шуток, о которых сергею время от времени доносит матвей, его двоюродный брат, и предупреждает о том, что его приколы выйдут боком, а то и вовсе мятежом, и ребенок-таки нужен, поскольку без него эйхлер по-прежнему не приходится владыке семи королевств полноценным родственником, и при угрозе междоусобицы просто вывезет дочь и бросит его разбираться с севером в одиночку.

сергей отмахивается и настаивает на своей правоте, пока не вмешивается случай — диана все-таки беременеет, но пока не знает об этом, списывает недомогание на отравление или простуду; зато знает сергей, который под угрозой снять головы заставил нескольких лекарей окончательно и бесповоротно подтвердить этот факт.

в отчаянии эйхлер думает о самом страшном — о том, чтобы по-тихому избавиться от ребенка, пока не поздно то сделать и пока не будет вреда для здоровья дианы. с этой мыслью он мучается почти неделю, не появляется в замке, шарахается по лесам, опустошает матюшины винные погреба и в целом ебет голову себе и ему, пока не решает все-таки чадо умертвить. 

он даже дает распоряжения лекарю начать приготовления, но вернувшись в крепость и заглянув в глаза диане, соскучившейся по нему и растерянной, понимает, что просто на то неспособен. встав перед ней на колени, эйхлер рассказывает об истинных причинах недомогания, винится и клянется сделать ради их защиты все, что потребуется — отказаться от титула лорда севера и даже от своей жизни.

диана, привыкшая к сережиным закидонам, предлагает ему не спешить и подумать над менее буквальными толкованиями видений — быть может, именно их ребенку суждено предотвратить ту трагедию, которой он страшится. когда же у них рождается двойня, сергею приходит новый вещий сон, который не только не проясняет страхов, но и окончательно все запутывает. тем не менее, он намерен во что бы то ни стало обернуть пророчество в свою пользу и оседлать судьбу во имя любви к своей семье

[clover-writes26]

How my writing process looks to anyone who doesn't write

[vandalversee]

The first snow was the whitest The very first snow Was the whitest The very first snow Was purer than all of us

[vandalversee]

Want to share some lore about them. These characters are Nikolai Eichler, Lang Tien Fu, and Roman Gordeev. The first two are Sergey and Maya’s parents, and Roman became their guardian after Nikolai and Tien Fu’s death.

check it under the cut <33

текст на русском в конце поста! :з

In the Vandalverse, we talk a lot about parent–child relationships — whether by blood or by circumstance— however, I don’t think I’ve ever really gone off on one about Gordeev and Sergey. And, for the record, that’s one of the most quietly devastating and tender threads in the entire pool.

Gordeev himself is a deeply layered character. At first glance, he seems to mimic an antagonist, but in truth he’s far closer to a victim — of his own shadow as much as of the external forces he helped set in motion. Given his backstory, where he carries a kind of indirect guilt for the deaths of the elder Eichlers, he eventually spirals into heavy drinking, then into faith and charity. The Horizon Foundation is, quite literally, his attempt to launder dirty money into something good. All of which makes poking around inside his head… an experience.

But what I really want to ramble about today is his relationship with his wards — Sergey and Maya. After the Eichlers’ deaths, he becomes their legal guardian. And yet he’s utterly incapable of fulfilling that role in the way one is supposed to — living with them, caring for them — because he can barely bring himself to look them in the eye.

If he keeps things relatively simple with Maya — having had little to do with her while her parents were alive — then with Sergey it’s a different story entirely. Nikolai used to leave his son in Gordeev’s care all the time when bringing him to the office, and over time the two formed a bond that was warm, even trusting.

And here comes my favorite part: convinced that he is a terrible person, Gordeev distances himself from the children as much as possible so as not to “infect” them with himself—and that very instinct produces the exact opposite effect.

Maya doesn’t feel it as sharply; she never formed a deep attachment to Roman in the first place (it was the nanny who became her real parent). But Sergey… Sergey is another matter. In the end, it’s precisely that coldness that shapes him into who he becomes: someone desperately searching for love, prone to a painful perfectionism and an almost pathological drive for justice and truth. Which is why, when he finally collides with the reality that the world contains no such justice, it shatters him so completely.

And the most exquisite, bitter cherry on top: in his corporate era, Sergey comes face to face with that same shadow — cruel, controlling, capable of terrible things in the name of a “greater good” — the very one Gordeev once wrestled with and tried to shield him from. That shadow, carefully cultivated by Kravtsov, nearly destroys Sergey, driving him to the brink of madness and almost erasing him as a person. And if not for the people who kept loving him in spite of everything, he would have ended just as badly as Roman did.

There’s a striking symmetry between Gordeev and Sergey as characters. Sergey lost his parents far too young and never truly inherited their worldview — only its outer shell, its dogmas: unconditional love, the sanctity of family, all those empathetic constructs. Everything else — the practical, lived-in understanding of the world — was, however inadvertently, passed down by Gordeev, mixed into him as a violently contradictory cocktail.

And it genuinely wrecks me to think about how deeply Roman loved those children… and how much Sergey needed him, loved him too (and still does, even if he only admits it after the suicide attempt). The way Sergey replaces all that unspent love, all that longing for family, with a “fight for justice”… I can’t get enough of it.

———————————————————-

хочу закинуть немножк лора о них: это Николай Эйхлер, Лан Тьен Фу и Роман Гордеев, где первые двое — родители Серёжи и Майи, а Роман стал их опекуном после смерти Николая и Тьен Фу

в вандалверсе мы много говорим о детско-родительских отношениях, будь то кровные родственники или приобретенные, ОДНАКО я еще ни разу кажется не разгоняла тему за гордеева и сережу

а это на секундочку одна из самых стеклянных и трогательных штук из пула

вообще персонаж гордеева очень комплексный, сначала мимикрирует под антагониста, но на самом деле он скорее жертва (как своей тени, так и внешних обстоятельств, причиной которым стал сам)

и с учетом его бэка, где косвенно он считает себя повинным в смерти старших эйхлеров, впоследствии начинает крепко выпивать и приходит к вере и благотворительности (фонд «горизонт» плоть от плоти его попытка пустить грязные деньги на благое дело), копаться в его голове занятие то еще

и собственно сегодня хочется распиздеться про его отношение к подопечным, сереже и майе

кто читал вики тот знает, что после смерти эйхлеров он становится опекуном для их детей, однако исполнять эти обязательства так, как предполагается (жить с ними, заботиться и т.д.) не может по причине того, что вообще едва ли может найти силы взглянуть им обоим в глаза

и если к майе он относится попроще, так как мало с ней общался при жизни эйхлеров, то с сережей ему невыносимо трудно — николай слишком часто препоручал гордееву сына, когда брал того в офис, и между ними сложились теплые и даже доверительные взаимоотношения

и моя любимая часть из всего этого — полагая себя ужасным человеком, гордеев максимально отстраняется от детей, чтобы не «заразить» их собой, и ИМЕННО ЭТО дает обратный эффект

и если майя мало чувствует это на себе, так как не сформировала к роману глубокой привязанности (родителей ей заменила няня), то вот сережа……. в конце концов именно эта холодность формирует его таким, какой он есть — отчаянно ищущим любви, подверженным болезненному перфекционизму и безумному стремлению к справедливости/истине (и поэтому столкновение с тем, что мир этой справедливости лишен, так сильно его расколошматит)

и вкуснейшая вишенка на торте — сережа в корпорат эре сталкивается с той же самой тенью (жестокой, контролирующей, способной на страшные вещи во имя «благой» цели), с которой столкнулся в свое время гордеев и от которой хотел оградить

эта тень, воспитанная и взращенная кравцовым, сведет сережу с ума и почти похоронит личность, и если бы не люди, которые продолжали любить его вопреки — закончил он бы точно так же хуево, как роман

вообще в персоналиях гордеева и сережи прослеживается очень много общего, так как сережа потерял родителей очень рано, и в полной мере перенять их науку не смог (только на уровне догм, как те же представления о безусловной любви, ценности семьи и прочих эмфатических конструктов), а все житейское, пусть невольно, но передал ему гордеев, замешав в нем ебейший противоречивый коктейль

и мое сердце буквально не выдерживает, когда думаю о том, как на самом деле сильно роман любил этих детей…… и как сильно сережа в нем нуждался и любил (и любит до сих пор, пусть и признает он это только после суисайд эттемпт); в целом то, как сережа подменяет «борьбой за справедливость» всю ту нереализованную любовь и желание быть семьей…….. обожаю

[vandalversee]

Zhenya with his parents, Yulia & Oleg

some lore drop under the cut!

версия на русском ниже в посте :з

All in all, Yulia Miloslavsky and Oleg Lyubimov go way back — to the tender age of absolute snot-nosed infancy — when Yulia’s mother, Agatha, set her sights on marrying off her daughter, who had only just outgrown the habit of eating sand, to the son of a highly esteemed dynasty of hereditary neurosurgeons. A brilliant idea, really: the Miloslavsky family’s standing would soar to even greater heights, and Agatha would finally stop merely hovering at the fringes of the medical elite and become one of them outright.

In practice, however, it fell flat. Yulia and Oleg took an immediate and mutual dislike to each other, and Oleg’s parents were less than enchanted by Agatha’s relentless pushiness. The grand plan was shelved, and the two children promptly forgot their excruciatingly awkward introduction for many years — until they ran into each other again as university students, at a New Year’s soirée hosted by the indefatigable Agatha.

By then, thanks to her tireless efforts, the Miloslavskys had indeed climbed the social ladder: no longer just some random doctors, they had become a fairly recognizable medical dynasty. Still a far cry from the Lyubimovs, of course — but not nothing.

Anyway, bonding over the sheer absurdity of Agatha’s earlier matchmaking attempts — and, more generally, over the formidable personality of Yulia’s mother, who had made her daughter’s life a living hell — they discovered that, removed from parental interference, they were actually perfectly decent people. More than that: quite appealing, even. And if that was the case — why not go on a date?

And so it began. Yulia was delighted by Oleg’s phlegmatic charisma, while Oleg, in turn, was charmed by her spontaneity. It wouldn’t be quite accurate to say Yulia was head over heels; she never really grasped the concept, tending to label all her fleeting crushes as “love.” Oleg, on the other hand, fell hard. So when the pregnancy came to light, the question of marriage wasn’t even up for debate—they were married almost immediately. Thus Agatha emerged victorious and a brand-new unit of society was successfully formed.

As for Zhenya’s birth — that’s a story of its own, both in terms of symbolism and the number of interested parties involved. But long story short, it marks a kind of cult turning point — the moment the multiverse pulls a sharp U-turn toward a new, previously uncharted scenario.

And yes, you saw that right: in Zhenya’s hands is the archaeological diary of eight-year-old Mark.

————————————————————-

вообще юля милославская с олегом любимовым знакомы с глубокого детства, когда юлина маменька, агата, задалась целью сосвать свою дочку, только недавно переставшую есть песок, с сыном крайне уважаемых потомственных нейрохирургов. идея супер — так положение семьи милославских точно взлетело бы еще выше и агата наконец-то оказалась бы не просто вхожа в ряды высших эшелонов врачебных элит, а стала бы ее частью. на практике же не срослось — юля с олегом категорически друг другу не понравились, а олеговы родители остались не в восторге от навязчивости агаты

так план оказался заброшен, а мелкие юля с олегом забыли о кринжовом знакомстве на долгие годы, ПОКА не встретились уже в студенчестве на новогоднем рауте, устроенном неугомонной агатой. к тому времени ее стараниями статус милославских все-таки подрос, и из просто рандомных врачей они стали весьма узнаваемой династией. до любимовых им было, конечно, далеко, но тем не менее

собсна, найдя общий язык в потехе над прошлыми попытками агаты их свести и в целом над персоналией родительницы, нехило попортившей юле кровь, оба пришли к выводу, что в отрыве от родителей они вполне нормальные ребята, даже крайне симпатичные, а раз так — почему бы не сходить на свидание. так и закрутилось — юля была в восторге от флегматичной харизмы олега, а олег в свою очередь был в восторге от ее непосредственности. не сказать, что юля была без ума влюблена, она вообще плохо понимала эту концепцию, считая любовью все свои многочисленные мимолетные симпатии, а вот олег конкретно вкрашился. посему когда обнаружился факт беременности, вопрос о женитьбе не стоял — свадьбу сыграли почти сразу после

так агата победила, лера получил от милославских очередных хуев за воротник (кто читал вики тот в курсе), а ячейка общества успешно сформировалась

рождение жени же вообще разговор отдельный, как по символизму так и по количеству людей, в этом обстоятельстве заинтересованных, но лонг стори шорт — это культовая точка, в которой мультиверс совершает полицейский разворот в сторону нового, еще не случавшегося сценария

и да вы правильно увидели, у жени в руках археологический дневник 8милетнего марка

[vandalversee]

from time to time i update sticker pack with my ocs for telegram 🙏 added Iskariotov today, the last of the main characters

[vandalversee]

thank you all sooooooo muuuch!! for the feedback and support!! the warmth with which you’ve welcomed me on this platform is incredibly uplifting and motivating 💕 thanks to each and every one of you who took the time to check out the Vandalverse here!

to celebrate, here’s a batch of unreleased sketches :з

[vandalversee]

I want to post this video separately because it breaks my heart Seryozha and Dima have a complicated story, woven from unconditional love and the harsh twists of life, of which they become captives. But love is capable of the greatest feats and overcomes everything Love, as the concept of the main driving force, is actually the core idea of the entire Vandalverse setting