Straylight Run - Hands In The Sky
у смерти красные стопы (subpersonalities)
когда делаешь что-то настолько долго, что забываешь, когда начал, и это кажется настолько же необходимым как дыхание. впереди мельтешат чужие спины, позади слышно усталое дыхание твоих соперников/спутников. ты вряд ли выиграешь в этом марафоне, как и любой, обогнавший тебя. рядом еще есть люди, которые могут помочь, вы абсолютные незнакомцы друг для друга, кем и останетесь, если не пойти им навстречу. и ты пробегаешь мимо.
населенные пункты сменяют друг друга, кустарники в лесу царапают тебе кожу, но ты все еще бежишь вслед за остальными, после вас остался растоптанный молодой ельник, а одежда насквозь пропитана потом и эфирными маслами. какой-то человек прислонился к смолистой коре и застыл, тяжело дыша, другой - растянулся на пути остальных, растирая лодыжку от судорог. бегущих становится так мало, что вместо трескающихся веток и хрустящих камней слышно только свое прерывистое дыхание. глоток воды бы не помешал, но в этой глуши уже не осталось тех, кто хотел бы кому-то помочь.
ощущение, что скорее легкие сгорят от износа, чем твое тело откажется от этой дистанции. местность кажется все более незнакомой, а чужие следы уже давно исчезли, дальше нет смысла бежать, потому что ты единственный, кто остался. соревнование закончено, но вместо ощущения победы - привкус потрескавшейся земли во рту, вся твоя сущность сжимается до пульсирующего комка мышц в груди. нельзя было так резко останавливаться. пока ноги нехотя нащупывают почву, ты пытаешься успокоить вибрацию под ребрами и прислоняешься вслепую мокрой спиной к чему-то обжигающему холодом, потому что не осталось сил держать глаза открытыми.
посмотри на меня.
обессиленный человек умирает от жажды, опираясь на ржавые влажные ворота на стадионе, где хлещет нескончаемый ливень. намокшая ткань спортивных штанов уже давно цепляется за его пятки. все это время ты/я/он бегал босиком на школьной спортивной площадке, пока был последний вечер летних каникул. от шестичасового дождя земля разбухла до состояния вязкой грязи, в которой тонут стопы. больше нет никого, даже жажды, ты всегда был один.